Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Но Егор вроде бы не варшавянин, во всяком случае, не выдает себя за такового.
Егор! Он все время во дворе! Он видит, когда кто уходит и когда приходит! Он пытался ухаживать за покойной Клашей. Он вполне мог пробраться в квартиру…
Первым желанием было немедленно позвонить Владимиру и все ему рассказать, но, поразмыслив, Вера решила поступить иначе. Никто не мешает ей обратиться в полицию самой. Выйти из дома она уже в состоянии, полицейская часть недалеко, и прогулка только пойдет ей на пользу. А если полицейские чины сочтут ее подозрения глупыми, так то будет ее собственная глупость, не имеющая никакого касательства к мужу-адвокату и его репутации. Ну навыдумывала себе женщина, бывает.
Неожиданным препятствием оказалась Ульяна. Увидев, что Вера оделась к выходу, кухарка стала в дверях, раскинула в стороны руки и заверещала дурным голосом:
– Не пущу! Как Бог свят, не пущу! Владимир Григорьевич наказал не пускать! Если что, так он голову с меня снимет и места лишит! Не пущу! Так и знайте, Вера Васильевна! Владимир Григорьевич…
– Владимир Григорьевич места лишит, только если я соглашусь, – жестко сказала Вера, и причитания Ульяны сразу оборвались. – А вот я прогоню, его не спрошу. Тебе все ясно?
– Он надысь грозился, что голову с меня снимет, если я вас на улицу пущу… – сказала Ульяна, но уже без прежнего рвения.
– Не снимет, – успокоила Вера. – Он добрый, а я выйду недалеко, через час вернусь. Вот, возьми…
Полтинник окончательно смягчил сердце кухарки, возомнившей себя цербером. Она засуетилась, возжелав сопровождать Веру, но Вера велела ей сидеть дома, а если позвонит Владимир, отвечать, что она спит.
– Грех на душу беру… – вздохнула Ульяна.
– Успеешь замолить этот грех, пока меня не будет, – сказала ей Вера, в глубине души удивляясь своей суровости.
Что-то в ней определенно изменилось в последние дни. Как пришла в себя, так стала совсем другой. Взрослой. Строгой. Уверенной в себе. Словно через какую-то грань перешагнула, за которой свобода и уверенность. Или просто перешагнула через себя? Если такое возможно…
В Пятницкой части Вере повезло. Почти сразу же, как только вошла, она столкнулась с одним из тех офицеров, что приходили к ним в день смерти Клаши, и даже правильно вспомнила его имя и отчество – Сергей Никитич. Вопреки всем опасениям, Сергея Никитича не пришлось ни убеждать, ни уговаривать. Он провел Веру в какой-то кабинет (весьма и весьма убогий), усадил на жесткий стул и внимательно, не перебивая, выслушал. По выражению его лица чувствовалось, что он серьезно относится к тому, что рассказывает ему Вера. Настолько серьезно, что даже взял лежавшую на столе газету и попросил показать, как именно Егор ее свертывал. Вера показала. Сергей Никитич поблагодарил и сказал, что Вера может идти домой. Особо попросил никому, разве что кроме мужа, о своем визите в часть не рассказывать. Вера ушла довольная оказанным ей приемом и вернулась домой раньше обещанного. Придя домой, первым делом прошла на кухню и выглянула во двор, но Егора там не увидела.
Не в силах сдержаться, она начала рассказывать новости Владимиру, едва тот вернулся домой. Сначала муж слушал спокойно (но с интересом), а когда Вера дошла до своего похода в часть, попробовал было возмутиться, но Вера осадила его, сказав, что отлучалась она по важному делу и ненадолго. Не забыла рассказать и о том, как Ульяна не хотела ее пускать, чтобы Владимир не ругал ее зря.
– У американского писателя По есть рассказы о месье Дюпене, который распутывает преступления путем логических умозаключений, – сказал Владимир, когда Вера закончила. – Так вот отныне я стану звать тебя мадам Дюпен. Ты же поступила точно так же – увидела, как Егор читает газету, и выстроила целую теорию.
– Смотри, накличешь беду! – без тени улыбки сказала Вера. – Чего доброго, мы расстанемся и я выйду замуж за какого-нибудь Дюпена. Зови меня лучше мадам Холодная, если тебе так нравится français
.
– Вера Холодная – королева русского сыска! – Владимир сдержанно и как-то робко улыбнулся, едва ли не первый раз за последнее время.
«Лучше бы королева русской сцены», – обреченно и печально подумала Вера.
Какое-то потаенное чувство подсказывало ей, что на сцену она никогда уже больше не выйдет. Поразвлеклась немного в Большом театре, сорвала положенную ей провидением порцию аплодисментов, и довольно с нее.
«Своей рукою Вседержитель к спасенью хочет привести. И уготована обитель, и предназначены пути…»
, вспомнилось вдруг.
Когда-то, совсем недавно, гимназистка Верочка Левченко обожала
