Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

зазвучало раздражение. – Только они решили сделать тонкий ход. Понимали, что мы сможем установить источник, поскольку эти сведения могли быть добыты только внутри московского отделения, а вот дальнейший путь их до Вены останется нам неведом. Спаннокки не хотелось попадать под подозрение, что означало для него немедленную высылку домой. Слишком много сил и средств потратил он на создание агентурной сети в России, чтобы так вот, запросто, отдавать ее в чужие руки. У нас на Дону в таких случаях говорят: «Отдай жену дяде, а сам…» Кхм… Прошу прощения, Вера Васильевна, совсем не то сказал…
«Значит, все это было искусно поставленным спектаклем? – думала Вера. – А выглядело так правдоподобно! Особенно когда Спаннокки уличил меня в том, что я добавила снотворного ему в бокал! Как же искусно он притворялся! Стал бы актером – непременно снискал бы мировую славу».
– Спаннокки хотел остаться в Москве, а свою роль перевести на кого-нибудь другого, желательно не из австро-венгерских подданных. – Ерандаков говорил не спеша и делал небольшие паузы между фразами, не то привык так говорить, не то намеренно давал Вере возможность лучше все понять. – Ну и не из германских, разумеется, союзники же, как-никак. Подведи он под монастырь германского атташе фон Хаусхофера, германцы наказали бы его прямо в Петербурге. У них это быстро – задушили, сунули в мешок, привязали камень к ногам, и в Неву. А то могут и не душить, просто оглушат и утопят. Концы в воду – типичный германский метод…
Веру передернуло. Какой ужас – очнуться в холодной воде, захлебываться, не имея возможности спастись или позвать на помощь. Тяжелый камень тянет вниз, на дно, вода проникает в легкие… Страшно. Разве могут люди делать такое с людьми?
– А вот господин Декассе идеально подходил для этой цели. Особенно с учетом своей вечной стесненности в средствах и великой тяги к женскому полу. От человека, испытывающего денежные затруднения, можно ожидать чего угодно в обмен на хорошую плату. Добыл ценные сведения, но передал их не своему начальству в Париже, а австрийскому Генштабу в Вену. Свое начальство так и так жалованье платит со всеми положенными надбавками, чего бы у австрийцев дополнительно не поживиться? Они разыграли все мастерски. Холодный детально обосновал необходимость привлечения новой заштатной сотрудницы, непременно – молодой женщины из общества. Хорошо расписал все выгоды, которые вы могли бы принести, и представил план вашего использования…
– И как он хотел меня использовать? – быстро спросила Вера.
– Для сбора сведений, а деталей я уже не помню, – уклонился от ответа Ерандаков. – Да и не важно это, все равно таким образом вас никто не собирался использовать. Вас собирались убить. В определенном месте при особых обстоятельствах. Итак, Холодный привлек вас и отправил с ложным заданием к Спаннокки, который был в курсе всего. Он притворился, что разоблачил вас и завербовал…
– Но зачем надо было отправлять меня к Спаннокки? – удивилась Вера. – Вы же говорите, что Спаннокки хотел остаться в стороне…
– Страховались на случай каких-либо срывов, – объяснил Ерандаков. – Не всякий план, даже самый хороший, осуществляется. Если бы что-то сорвалось с Декассе, как оно и случилось, то после вашей гибели к нам какими-нибудь достоверными и не вызывающими сомнений путями попала бы ваша расписка о сотрудничестве с австрийцами. И стало бы ясно, что именно вы передали им сведения. Увы, по плану человека, бывшего братом вашего мужа, вам было суждено погибнуть для его спасения.
– Никогда не могла бы предположить… – У Веры перехватило дыхание. – Чтобы Алексей… Как он смог так меня обмануть?
– Вера Васильевна, вы такая юная и совсем еще не знаете жизни. – Ерандаков по-доброму, отечески, улыбнулся, и взгляд его на мгновение потеплел. – Холодный обманывал всех нас, бывалых служак, прошедших огонь, воду и медные трубы. Я девятый год в Корпусе служу

. До этого столько же в армии прослужил, все, казалось бы, перевидал, но… Эх, да что там говорить! Ему все доверяли, даже покойный полковник Манзевитый, Роман Кириллович, царствие ему небесное. – Ерандаков перекрестился. – Холодный был коварным и осторожным человеком. Знаете, как мы его заподозрили? Методом исключения. Исключили всех, кого можно было исключить, и остался в списке один только штабс-капитан Холодный. Кстати, когда его спросили, почему он выбрал на роль жертвы жену своего родного брата, неужели никого другого найти не мог, он рассмеялся и ответил, что брата своего он всю жизнь ненавидел и не мог упустить такую возможность, как он выразился, «убить двух зайцев» – и себя обелить, и брату боль причинить.
Ерандаков