Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
чем ателье Ханжонкова так привлекает шпионов? Три года назад там работал «охотником за головами» агент австрийского шпиона графа Спаннокки, теперь вот — Ботаник. Три года назад… Как давно это было. Как будто в другой жизни. И сама Вера тогда была другой. Подумать только — она тогда не любила кинематограф, отказывала ему в праве считаться искусством. Сказывалось влияние тети Лены, актрисы Малого театра Елены Лешковской. Впрочем, с тех пор и сама тетя Лена смягчилась к кинематографу.
— Именно так, — кивнул Немысский. — Но в Крылатское далеко ездить, вот наш прыткий подъесаул и перенес свое ателье поближе.
— Прыткий подъесаул? — переспросила Вера. — Это вы о Ханжонкове?
— О нем, о нем, — совсем по-стариковски проворчал Немысский. — Про таких в романах принято писать «человек с интересной судьбой», а в нашем ведомстве говорят проще: «мутная личность». Я вам сейчас расскажу про него и про его киноателье подробно. Если желаете делать записи, то прошу за мой стол, за ним писать удобнее.
— Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь без записей, — ответила Вера и приготовилась слушать.
Хотела было добавить, что не тот у нее возраст, чтобы жаловаться на память, но постеснялась. Немысский мог бы счесть это кокетством, а во время делового разговора кокетство неуместно. Жизнь рано научила Веру серьезности.
— Но прежде я должен ознакомить вас с моим планом, — спохватился Георгий. — Загвоздка в том, Вера Васильевна, что нам несподручно заниматься киноателье Ханжонкова, не имея внутри своего человека. Внедрить некого, вербовать никого нельзя, потому что велик риск завербовать самого Ботаника или кого-то из его сообщников, вот я и вспомнил про вас.
Немысский выдержал паузу, давая Холодной возможность осмыслить услышанное, а затем продолжил:
— Вы, Вера Васильевна, идеальный кандидат на роль нашего агента у Ханжонкова. Вы умны, наблюдательны, проницательны, умеете располагать к себе людей, у вас есть опыт, и при этом ваша связь с контрразведкой пока что остается в тени. Кроме того, вы весьма интересуетесь кинематографом, смотрите по три-четыре картины в неделю.
— Откуда вам это известно, Георгий Аристархович?! — Вера нахмурилась и строго посмотрела на Немысского. — Ваши люди что, следят за мной?
— Мы за вами наблюдали, — не моргнув глазом признал ротмистр. — Надо же было убедиться в том, что после событий в «Альпийской розе»
вами не заинтересовались наши враги. Не спросишь же у них напрямую. Так что мы наблюдали не столько за вами, сколько за тем, не наблюдает ли за вами кто-то еще. Позвольте узнать, не замечали ли вы за собой слежки?
— Не замечала, — сухо ответила Вера.
Объяснение Немысского было довольно убедительно, но все равно сам факт слежки вызывал недовольство. Неприятно же, когда кто-то тайно вмешивается в твою личную жизнь, даже если из лучших побуждений.
— Вы сердитесь? — удивился Георгий. — Почему?
— Могли бы и предупредить! — вырвалось у Веры. — Я, кажется, доказала, что мне можно доверять! Или еще нет?
На Немысского было очень приятно сердиться. Только что сидел в солидном кабинете солидный жандармский ротмистр, начальник контрразведывательного отделения, и вдруг он превратился в провинившегося юнца! Запунцовел ушами, растерялся, руки к груди прижал. «Какие у него красивые руки, — подумала Вера, глядя на длинные пальцы Немысского. — Ему бы подошел manicure
. Впрочем, офицерам, наверное, нельзя».
— Нельзя было предупреждать, Вера Васильевна, потому что человек, знающий, что за ним ведется наблюдение, может выдать это неосторожным жестом. Вы бы начали часто и внезапно оглядываться, или стали бы высматривать в зеркальце, что творится у вас за спиной, или предприняли бы еще что-то в этом роде. Если бы за вами наблюдали враги, то…
— Хорошо. — Вера сменила гнев на милость. — Вы меня убедили. Я согласна помочь. В качестве кого я появлюсь в киноателье?
— В качестве Веры Васильевны Холодной, скучающей жены преуспевающего адвоката. — По взгляду Немысского было видно, что его удивил Верин вопрос. — Вы любите кинематограф, втайне мечтаете сниматься в кино, у вас есть кое-какие средства, которыми вы можете распоряжаться по своему усмотрению, и вы не прочь вложить их в производство картин. Ханжонков активно привлекает средства на развитие своего дела. Киноателье на Житной — не предел его желаний. Он хочет выстроить в Крыму целый город, в котором будет все, о чем только можно мечтать кинематографистам, любая натура для съемок — восточная улица, европейская улица, средневековые замки, русские избы, китайские
