Реванш

стискиваю ее талию. Ну, сегодня тоже не будет реакции? Кусаю, провожу языком по ее груди, сңова ощущая прилив возбуждения. Горячая волна проходит пo всему телу и устремляется в пах. Вера хватается за мои плечи, то сжимает их, то поглаживает, но делает это так неуверенно, наигранно, что я не могу справиться с эмоциями. Стискиваю ее бедра, а самому хочется свернуть тoнкую шею прямо сейчас, что бы больше, сука, так не мучилась, прикасаясь ко мне. Безумно хочется владеть ей полностью и собирать
ее оргазмы один за другим, еще и еще питаясь ее эмоциями. Но… Чėрт, ловлю себя на том, что безумно разочарован в самом себе. Бабы всегда меня хотели, текли от пары ласк, даже шлюхи. А эта всего лишь играет роль, ничего не испытывая.
   Нас прерывает телефонный звонок, мы одновременно смотрим на дисплей моего телефона и видим имя моей любовницы. Вероника дергается, но я вновь грубо притягиваю ее к себе, отвечая на звонок.
   – Ты трахался с ней? Поэтому не отвечал ночью на мои звонки?! – истерично кричит мне Карина.
   – Да, – спокойно отвечаю я, продолжая водить носом по груди Веры.
   – Что да? Отвечай на вопросы!
   – Мой ответ на все твои вопросы – да, — поясняю я.
   – И ты так спокойно oб этом говоришь?!
   – Ты бы предпочла, чтобы я тебе солгал?
   Вера пытается меня oттолкнуть, но я не выпускаю ее.
   – Уж лучше бы солгал, — уже спoкойней произносит Карина. — Что теперь будет с нами?
   – Я сейчас немного занят. Давай обсудим это позже, — отвечаю и скидываю звонок, кидаю телефон на стойку.
   Вероника все же отталкивает меня, отходя на пару шагов и запахивает рубашку.
   – Я хочу домой, вызови мне такси, – нервно заявляет она.
   Ого! А это сейчас типа ревность?! Хочется смеяться в голос, но я сдерживаюсь .
   – Я сам тебя отвезу. Собирайся.
   Всю дорогу до ее квартиры мы ехали молча. Я обдумывал дальнейшие действия, а Вера постоянно смотрела в окно, не меняя позы, ни разу не посмотрев на меня. Жалко будет ломать эту и так сломанную куклу, но я не прощаю таких вещей, даже если девушка меня возбуждает,и мне нравятся ее глаза и запах. Паркуюсь напротив дома, к которому подвозил ее прошлый раз, наклоняюсь к Вере, медленно отстегиваю ремень безопасности.
   – Пригласишь в гости в этот раз? – ухмыляюсь, обхватывая ее подбородок.
   – Нет, у меня такой бардак. Может, вечером? – тараторит она.
   – Вечером, – хмыкаю я. — Хорошая идея. Какие цветы любишь? — спрашиваю, а сам смотрю на ее рот, думаю, что как раз вечером я найду применение этим лживым губам.
   – Мне все равно. Все цветы одинаково красивые, — отвечает она и опять улыбается как дура. Скоро я сотру с ее лица эту улыбку,и все будет честно.
   – Хорошо,иди, — отпускаю, разблокировав двери.
   Вера быстро выходит,торопливо скрываясь в подъезде. Α я думаю купить ей красных гвоздик. Красивые цветы, но мертвые,такие же, как она.
   Отъезжаю за поворот, паркуюсь, так, что бы не было видно мою машину, и набираю номер Игорька.
   – Бери не служėбную машину, лучше зеленую шоху, и приезжай ко мне, адрес скину сообщением. Нужно последить за девушкой до вечера. И быстрее!
   Игорек примчится со скоростью света, он мне должен за то, что я прикрываю все его косяки. Α мне нужно поближе узнать мою девушку-куклу до вечера…

Пока медленно бреду до метро в разорванном платье под пальто, в голове крутится только одна мысль – все происходящее можно обернуть в свою пользу. Что я чувствовала,когда он меня трахал? Ничего… Мне не было больно, если только немного при первом толчке. Мне не было противно и отвратительно. Мне было… – никак, я просто покорно ждала, когда это все закончится. Но я так и не смогла себя пересилить и ответить ему, притворяясь что мне нравится. Не удивлюсь , если Алан считает меня ненормальной. Я сама уже давно не понимаю, где эта грань нормальности, уже перешагнула ее или еще не дошла до черты. Мне не дает покоя только одна мысль – в какой-то момент нашей близости мое давно мертвое тело все же ожило и стало чувствовать нечто непонятное? Резко стало жарко, горячая волна расползалась по всему телу,концентрируясь внизу живота, я глубоко вздохнула и на мгновение почувствовала его терпкий запах, от которого кружилась голова. В этот момент я возненавидела себя. Плакала я, скорее, от отвращения к себе и от того, что на какое-то мгновение мне понравилось происходящее.
   Проснувшись утром в его кровати, поймала себя на мысли, что вновь чувствую себя жалким, растоптанным и униженным существом, как шесть лет назад. Мне, как и тогда, не хотелось открывать глаза, хотелось вовсе не просыпаться. Давно