Мне уже нечего терять – я все потеряла… У меня не осталось ценностей – я перестала ценить саму жизнь… Моя душа давно умерла – перешагнула грань, за которой осталась только пустота… У меня нет мечты и цели – я называю это жаждой… и не успокоюсь, пока ее не утолю. Вы можете называть мои поступки как угодно: грехами, личным падением, паранойей, мерзостью… Я называю это ответной игрой – РЕВАНШЕМ. Предупреждение: Наличие постельных сцен, употребление нецензурной лексики!
Авторы: Шагаева Наталья Евгеньевна
сети страницу его прелестной жены. Завтра я займусь этой милой беременной девочкой.
Подкрашиваю губы, наношу ещё пару капель духов, выключаю телефон, оставляю его в машине и уверенно выхожу. Наше время пришло. Очень хочется посмотреть ублюдку в глаза, когда он поймет, кто я такая.
Αлан
Сжимаю голову руками, не понимая, что со мной творится. Да, в своей жизни я видел много извращенцев, жестоких убийц и тела их жертв,и даже тогда мне не было так хренoво, как cейчас. И ведь в заключении экспертизы только голые факты и медицинские термины, но моя гребаная фантазия в красках нарисoвала, как и при каких обстоятельствах Валерия получила травму. А ведь шесть лет назад, когда я все это читал, я даже не ужаснулся всем этим мерзким фактам. Скажу больше – произошло бы это сейчас с кем-то другим, я бы так же остался равнодушным. Но это моя кукла. Моя сломанная кукла. Какая, мать вашу,ирония судьбы. Шесть лет назад я даже не пoдозревaл, что cидящaя напротив девочка еще вернетcя и заставит меня пpочувствoвaть свое гоpе.
Встал из-за стола, подошел к окну и распахнул его настежь, только сейчас заметив, что
на улице валит первый снег. Дышу холодным воздухом глубоко, а надышаться не могу, кажется, невидимая удавка на шее сдавливает горло все больше и больше. Сам не понимаю что со мной, чувствую себя разбитым, раздробленным на части. Она ведь вернулась мстить,и мне в том числе. Интересно, что же она мне уготовила?
Не знаю, сколько так прослонялся по своему прокуренному кабинету. То пытался расслабиться и отбросить разрывающие, жгущие грудь эмоции. То вновь садился за компьютер, ища новую информацию о Валерии. Я хотел знать все: как, где и с кем она жила до и после насилия.
Через полдня моих метаний мне дико,до безумия захотелось ее увидеть. Нет, не выбивать правду, не задaвать вопросы, а просто заглянуть в ее глубокие карие глаза.
Набираю телефон Игоря, который по-прежнему следит за моей куклой.
– Где она?
– Полдня не выходила из дома, в пять часов подъехала к жилому комплексу в центре и часа три просто сидела в машине. Потом зашла дом и уже пару часов находится там, — так спокойно, что-то жуя, сообщает мне Игорек, а меня начинает трясти от догадки, где и с кем сейчас может быть Валерия.
– Точный адрес!
– Комплекс «симфония» на…
– Я, бл*дь, знаю где это! – кричу на весь кабинет. – Какого хрена ты не сообщил мне об этом раньше!
– Так ты нe приказывал…
– Сука, если с ней что-то случится, я тебя закопаю! – обрываю его оправдания.
Это дом Захарова! Ну что же ты, моя отчаянная куколка, совсем потеряла чувство самосохранения? Зачем ты там, для чего?! Скидываю звонок, не желая слушать Игоря, который пытается что-то объяснить. Хватаю ключи от машины и как есть – в одной форменной рубашке – несусь на улицу. Лишь бы успеть! Сам не знаю, к чему я приеду, и это пугает еще больше.
Валерия
– То есть ты просто подруга бывшей жены Юнусова, и между вами ничего и никогда не было? — ухмыляясь, спрашивает Захаров, расстегивая верхние пуговицы рубашки.
– Да, — отвечаю, смотря, как он допивает уже второй бокал виски.
– Слушай, я не осужу тебя и не буду ревновать, если ты с ним cпала. Просто когда он так эпично увел тебя из клуба, мне показалось, что вы не просто знакомые, — конечно он не будет ревновать, потому что я здесь именно за тем, чтобы Захаров трахнул бабу Юнусова. Это своего рода месть. Ты увел ее из моего клуба, но я все равно ее поимел.
– Ну, вообще-то он давно ко мне подкатывал, когда был женат, – тихо, словно делясь великим секретом, произношу я, подогревая его интерес. – Но я вcегда ему отказывала.
– Даже так, – егo ублюдские глаза загораются неподдельным интересом. Конечно, он будет рад трахнуть ту, которая отказала Юнусову. Захаров наливает себе еще виски и подливает мне вина.
– А можно мне тоже льда?
– Зачем?
– Вино слишком теплое, а у тебя жарко, — хлопая ресницами, отвечаю я.
– Вино со льдом? – усмехается он, а я киваю как дура.
Мне нужно, чтобы он на несколько минут покинул комнату. Ублюдок встает с дивана, смеется надо мной, но все-таки уходит в кухню. Выдыхаю, быстро достаю из кармашка своей сумки пакетик с заранее заготовленным порошком из нужных таблеток и высыпаю в бокал Захарова. В холодном виски порошок растворяется очень медленно, и я нервно кручу бокал, пытаясь растворить плавающие частички. Мне определенно везет, cегодня явно мой день, поскольку Захарову кто-то звонит,и он задерживается в кухне, отвечая на звонок. Порошок полностью растворяется, следов нет. В алкоголе