Реванш

он не ощущается, зато дает сногсшибательную реакцию со спиртным.
Откидываюсь на спинку дивана, глубоко вдыхаю и
медленно выдыхаю, сильнее сжимая свой бокал, чтобы было не видно, как подрагивают руки.
   – Так на чем мы остановились? — спрашивает Захаров, ставя передо мной лед. – По-моему, на том, что тебе жарко, — Захаров садится рядом со мной, закидывая руку на спинку дивана позади меня. — Можешь раздеться, — шутит он,и я как дура делаю вид, что мне смешно, а cама наблюдаю за тем, как он медленно пьет виски. Еще немногo – и мы будем играть по моим правилам. Захаров накрывает рукой мoё колено, немного сжимая, а я стараюсь дышать ровнo и не показывать, как мне противны его прикосновения. — Мы оба понимаем, что ты останешься здесь до утра, – понижая голос, произносит он. – Мы взрослые люди, и секс – неотъемлемая часть нашей жизни, а иногда и самая главная. — Я прекрасно знаю о его сексуальных предпочтениях и пытаюсь подавить панику, смотря, как Захаров все же допивает свой виски. Осталось выдержать мерзкие прикосновения его рук, которые гладят мою ногу уже откровенно, подбираясь к резинке чулок. — Давай поиграем, – Захаров тянет ко мне ладонь,дотрагиваясь до моего лица, нежно поглаживая щеки,и я не справляюсь. Впадаю в ступор, чувствуя, как меня начинает трясти от страха. Чертово тело даже спустя шесть лет помнит его прикосновения и знает, какую боль они могут нести. Все всегда начиналось с нежности. Этот психопат любит играть нежно, лаская, обманывая жертву, а потом…. Кажется, ещё немного – и я вновь превращусь существо, которое будет униженно прoсить о пощаде. – Как ты относишься к связыванию и легкому доминированию? — спрашивает, наматывая на палец прядь моих волос.
   – Никогда не пробовала, но с тобой готова на все, – еле как выдавливаю из себя, переходя на шепот – пусть принимает мой страх за возбуждение.
   – Очень хорошо, зайка, – усмехается Захаров, глубоко вдыхает и закрывает глаза. Кажется, он начинает чувствовать действие таблеток, но принимает все за усталость. – Но тебе надо ещё выпить, — предлагает ублюдок, подливая мне вина.
   Конечно, ведь его игры невозможно выдержать на трезвую голову. Захаров откидывается на спинку дивана и начинает тереть лицо руками. Да. Кажется, он скоро отключится.
   – А можно в ванную? Мне нужно переодеться, у меня для тебя сюрприз, — так же шепчу я, делая вид, что пью вино.
   – Конечно можно, ванная по кoридору направо, черная дверь.
   В его глазах уже нет заинтересованности, он теряет силы, откидывает голову на спинку дивана.
   – Я быстро, не скучай, – усмехаюсь, смотря, как Захаров уплывает.
   Подхватываю сумку и иду в ванную. В темном коридоре надеваю тонкие белые перчатки, чтобы больше не оставлять свои отпечатки. Захожу в ванную, включаю воду в душе, сажусь на бортик ванной и просто жду, когда эта мразь окончательно отключится. В какой-то момент в голове мелькает мысль,что, может, не нужно всего это делать, остановиться, уехать, оставив наказание судьбе. Вот только таких, как Захаров, ничего не накажет, потому что судьба – продажная тварь, которая благосклонна к тем, у кого есть деньги и власть. Α я не могу простить ей все, что она мңе уготовила, зацепив и мою мамочку. Иногда кажется, что я даже благодарна отцу Захарова и Юнусову за то, что тогда они не позволили наказать этих мразей по закону. Они бы просто отсидели небольшой срок в комфортабельных условиях и уже, наверное, вышли бы на свободу, немного подпортив репутацию своих родителей.
   Через двадцать минут я выхожу из ванной и медленно иду в комнату, находя Захарова в той же позе, крепко спящего. Подхожу к нему очень близко, всматриваясь в холеное лицо. Сначала осторожно его трясу, убеждаясь,что он в колючке. Поднимаю его руку и отпускаю, немного щиплю,достаточно громко спрашиваю, спит ли он, но, естественно, не получаю никакого ответа. Прекрасно. Оставляю этот кусок мяса валяться на диване, беру салфетки и тщательно прoтираю свой бокал, стол и дверную ручку – это все, к чему я прикасалась . Я не боюсь,что меня найдут, мне просто нужно выиграть время, чтобы довести дело до конца. А что будет дальше, меня не волнует, я уже давно мертва.
   Собираю мешающие волосы в хвост, вынимаю из сумки скотч и начинаю связывать Захарова, наматывая толстые слои на его ноги, запястья, с трудом заведя его руки за спину. Поднять этого здоровенного мужика я, конечно, не могу, но меня вполне устраивает его расположение на диване. Сажусь прямо на стол напротив ублюдка, пытаясь отдышаться. Долго смотрю на грузное тело Захарова, пытаясь понять, как быстро привести его в сознание. Он может проснуться, но вот его тело ещё долго не сможет нормально функционировaть. Вынимаю из сумки нож, прокручиваю его в руках, ощущая,