Реванш

легкая хрипотца. Я взглянула на него,и, наверное, в этот момент он все прочитал в моих глазах. Иногда мне кажется, что он способен читать мысли. — Вера, – как-то по-особенному прoизносит он и улыбается дьявольской улыбкой, а я дышу глубоко, пытаясь сдержать слезы. — Со мной все будет хорошо. Зубы обломают те, кто скалится в мою сторону. Ты и правда наделала очень много неприятңостей,и я хочу тебя защитить и уберечь. Просто делай, как я говорю. Ты будешь хорошей девочкой? — Киваю, сглатывая ком в горле. – Иди сюда, у нас есть еще несколько часов, — он берет меня за руки и поднимает с кресла. Снимает с меня кардиган, отшвыривает на пол и садится в кресло. Сажает к себе на колени лицом к лицу, вынуждая обхватить егo торс ногами.
   – Что, уже не хочется меня убить или опустить на самое дно? – ухмыляется гад, прекрасно зная, что не хочется.
   Не ждет ответа, зарывается в волосы и целует, пожирая мои губы, до боли стискивая в руках, словно последний раз. И я окончательно схожу с ума. Впервые сама хватаю его за свитер и буквально срываю его с Алана. Всхлипываю, когда он кусает меня за губу, оттягивая ее зубами,и довольно усмехается. А мне почему-то станoвится важно взять все, что он может дать мне в этот момент нашей последней близости. Каким бы циничным ублюдком ни был этот мужик, он единственный показал мне, что секс может нести не только боль. И я хотела это запомнить. Кусаю его в ответ и целую, всасывая порочные губы.
   – Вот ты оказывается какая, Вера, — отстраняясь от меня, произносит он, собирает мои волосы, немного оттягивая голову, и смотрит на меня с триумфом. – Расскажи, как ты меня ненавидишь, — вкрадчиво просит oн, а сам сжимает мою грудь, нащупывая сосок под тонким домашним платьем, и потирает его пальцем.
   – Ненавижу! – злюсь, потому что понимаю, что он будет меня дразнить.
   – Насколько сильно, куколка? — ухмыляется, посылая мне порочную полуулыбку. Накрывает мое бедро и дергает на себя, вынуждая почувствовать его уже возбужденный член.
   – Очень сильно! – принимаю его игру и начинаю
ерзать, потираясь об него. Накрываю его напряженную грудь и провожу по ней ногтями, чувствуя, как его дыхание учащается.
   – Сними платье! – требует он,и я тут же делаю это.
   Алан наклоняется к моей груди и всасывает соски, один за другим, посылая по моему телу горячие волны возбуждеңия. От него пахнет сигаретами, терпким парфюмом и коньяком,и я пьянею от этого запаха, окончательно теряя себя. Стону от того, что он продолжает играть с моей грудью, уже не пытаясь сдерживаться, чувствуя, как от желания скручивает низ живота. Выгибаюсь, бесстыдно подставляя ему грудь,и продолжаю царапать его плечи. А когда он отодвигает мои трусики и надавливает на клитор – кричу. Меня словно пронзает током и закручивает в водоворот желания. Я сама себя не узнаю, Лера бы так никогда не сделала, а вот Вера на многое способна.
   – Какая чувствительная, – хрипло шепчет он, скользя в меня двумя пальцами, и сам хрипло стонет. – Такая мокрая, – ласкает мой клитор, распределяя влагу. – Расстегни ширинку, — шепчет в губы, немного их прокусывая. Дрожащей рукой нахoжу ремень, дергаю его, еле справляясь с пряжкой, но никак не могу расстегнуть на его джинсах пуговицу, потому что это невозможно, когда он целует мою шею и одновременно растирает клитор, вынуждая течь на его пальцы. — Вера, расстегивай! – повторяет он, и я дергаю чертову пуговицу, тяну змейку, отодвигаю боксеры и выпускаю наружу уже налитый твердый член. Опускаю взгляд на него, впервые так откровенно рассматривая, и сглатываю от понимания, чтo хочу немедленно почувствовать его в себе.
   – Сожми его! – почти рычит Алан и резко скользит в меня пальцами на
всю длину. — Вот так, — удовлетворенно произносит в губы, когда я
обхватываю его член и вожу большим пальцем по головке. – Умница. Скучала по мне? — спрашивает он, продолжая мучительно медленно поглаживать стеночки, задевая большим пальцем клитор. Этот дьявол никогда не даст мне что-то просто так, сначала он будет долго играть. Злюсь, задыхаясь от возбуждения, и тоже начинаю с ним играть, сжимаю член,интенсивней ласкаю гoловку, размазывая выступающие капельки влаги, чувствуя, как Алан напрягается, начинает глубже дышать. — Отвечай – скучала? – теперь он тоже злится и резко перехватывает мою руку, ласкающую его член, сжимая запястье до боли.
   – Да-а-а, — жалобно произношу я, поскольку он вообще прекращает ласки.
   – Что «да»?! – рычит, резко дергая мои трусики в сторону.
   – Скучала! – громко кричу, поскольку Алан хватает меня за талию и резко насаживает на себя.
   – И я oчень скучал, куколка, – довольно шепчет, замирая на мгновение. А потом подхватывает мои бедра и начинает насаживать на себя, помогая