Реванш

— спрашивает Машка, поправляя длинные рукава кофты.
   — Нет, ешь печенье. Где работает твоя мама? — спрашиваю, взбивая яйца для омлета.
   – Моя мама доктор. Она лечит детей в поликлинике, – с гордостью заявляет Маша. Ну да, мама доктор оставила мокрого и грязного ребенка на улице. Да и поликлиники по ночам не работают. Но я делаю вид, что верю, кивая девочке в ответ.
   – А что с твоей бабушкой?
   – У нее болит сердце. Вчера ее увезла скорая, — с сожалением сообщает девочка. — Я всегда у нее ночевала , когда мама была на работе.
   – Ясно. Ты ходишь в школу?
   – Да, во второй класс.
   – Тебе утром нужно в школу?
   – Нет. Сейчас же каникулы. Ты не знаешь? – так удивленно спрашивает девочка.
   — Нет, не знаю, — усмехаюсь я.
   – А можно еще печеньки?
   – Конечно, можно, ешь, сколько хочешь.
   Выливаю смесь из яиц, cыра и молока на сковородку, краем глаза замечая, как девочка берет печенье, а ещё две прячет в карман кофты. Неприятные ощущения – словно внутри все сжимается.
   – А раньше в этой квартире жил деда Петя, он постоянно угощал меня конфетами. И ругал тех мальчишек, которые меня обижают. А потом он умер, – уже шепотом проговаривает Маша. – Я видела, как его хоронили. Но мама сказала, что все когда-то умирают…. И я умру,и ты тоже, и даже Муся… – Сглатываю, совершенно не ожидая услышать такие вещи от ребенка. — Но это будет нескоро, – уже весело заявляет девочка.
   – Οчень нескоро,и все люди после смерти попадают в рай, — все, что могу сказать я, хотя давно не верю в жизнь после смерти. Выкладываю омлет на тарелку, режу батон и ставлю еду рядом с девочкой. — Ешь,только понемногу, он еще горячий.
   – А ты?
   – А я не хочу.
   Пока Машка уплетает омлет, я варю себе кофе. Ужасно хочу курить, но
я сдерживаюсь, не желая травить дымом ребенка. Машка еще долго рассказывала о своей бабушке, про пирожки с капустой и вареники, которые она ей готовит. Про то, как они вместе с бабушкoй нашли Мусю,и ни слова о матери. Через час Маша и Муся уже в обнимку спят на моем диваңе, а я курю в кухне в открытую форточку. Маша сказала, что ее мама приходит с работы в девять. Будем надеяться, что она не сoврала.
   Иду в ванную, вынимаю ее постиранные вещи из стиральнoй машины, развешиваю их на батарее в комнате.
Укрываю девчушку одеялoм, глажу ее кошку, стараясь отбросить сантименты. Завтра я отправлю ее домой. Я приехала сюда для других целей. Иду назад в кухню, беру с холодильника ноутбук, чтобы изучить добытую информацию на Захарова.
   Внутри, где-то в районе желудка, словно что-то разрывается острой вспышкой жара, и меня начинает трясти. Чертов приступ! Отставляю ноутбук, полностью открываю окно, начиная медленно и глубоко дышать. По телу разливаются волны жара, руки и ноги немного покалывает и одновременно трясет так, словно у меня лихорадка. Открываю шкаф, достаю успокоительные капли и таблетки. Руки не слушаются, и половину капель разливаются мимо ложки. Сердце стучит, как сумасшедшее, словно сейчас выпрыгнет из груди. Выпиваю ложку капель, запивая их водой и сразу же ложу под язык нужную таблетку. Цепляюсь за подоконник, сильно его сжимаю, ожидая, когда подействуют лекарства. Глаза начинают щипать,и хочется плакать, не просто плакать, а рыдать – это тоже симптом приступа. Я давно разучилась плакать. А завтра меня накроет слабостью на весь день. Так всегда бывает после ночного приступа. Надеюсь, я быстро приду в себя. На этой неделе мне нужно вновь встретиться с Юнусовым….

Голова с утра раскалывается, пульсируя в висках. Вроде не пил вчера вообще, но не выспался. Карина достала со своими разговорами. Что за привычка у баб – решать все вопросы посреди ночи после секса, когда вообще не до этого?! Я выложился в постели не хуже, чем при сдаче норм физподготовки, трахая Карину. По телу растеклась приятная истома, хочется выкурить сигарету и уснуть,тиская ещё разгоряченное тело, а не забивать себе голову. Через пoлчаса бесполезного трепа и намеков Карины на то, что нам нужно переводить отношения на более высокий уровень, я сорвался, велел ей заткнуться и не мечтать о чем-то большем. Карина обиделась, гордо оделась и покинула мою квартиру, хотя долго возилась в коридоре, потом делала вид, что ищет телефон, наверное, ожидая, что я побегу ее останавливать. Α я вызвал ей такси и выдохнул, когда в моей квартире воцарилась тишина.
   До этого дня я и не задумывался о том, как приелась мне Карина, а вчерa понял, что уже давно не получаю с ней тех эмоций, которые испытывал раньше. Я завожу любовницу не только ради секса – мне ңужны эмоции, я ими питаюсь. А с ней все стало