Ревизор

хорошо. Не давал покоя лишь один вопрос: что ему выдал артефакт? То, что должно сейчас произойти, или намерения безумной тетки?
— Прекрасный у тебя план, тетушка, но в него вкралась одна ошибка, — поднял голову Иван.
— Какая? — полюбопытствовала Мелисса.
— Наркоту не уважаю, а потому облом. Сам я молочко от бешеной коровки пить не буду, а силком меня заставить у тебя кишка слаба.
— Ошибаешься, племянник. Сейчас ты ее выпьешь сам, без всяких понуканий с нашей стороны. — Мелисса щелкнула пальцами.
Покрытый мхом и хищными цветами участок крепостной стены тюрьмы раздался в стороны, и оттуда вышла…
— Валька! — дернулся было к своей подруге юноша.
— Еще одно движение — и она труп! — предупредила юношу Мелисса. — На ней поводок смерти.
Бледная Виана медленно шла через тюремный двор к Ивану, держа в руках чашу, наполненную молоком. Императора пробил холодный пот. Он опять мысленно потянулся к артефакту, моля его о помощи. Дракончики заерзали на своих местах, но слиться воедино, как раньше, почему-то не смогли.
— Не пыжься понапрасну, — хмыкнула Мелисса. — Ты владеешь ими незаконно, и они не слушаются тебя.
Иван нутром почувствовал, что тетка врет. Дракончики его по праву и слушаться бы рады, но злая мощь этого места нейтрализует силу артефакта. Все, на что хватило их, — магический барьер. Тем не менее они не оставляли попыток как-то еще помочь хозяину. Дракончик с кольца на его пальце поднял голову и вонзил клыки в палец Ивана, заставив дернуться, как от удара, тьму в его душе. С глаз юноши как будто спала пелена. Он сразу же увидел черные потоки тягучей темной магии, окутавшие это проклятое место. Они текли со всех сторон. От жертвенных камней подземных казематов, где уже не одно столетие орден Серой Мглы проводил кровавые обряды, от стен, от конопляных и маковых полей, и весь этот поток стекал вниз, под землю, в центр тюремного двора, поддерживая искру жизни Черного Эльфа. Иван теперь на все сто процентов был уверен, что именно Генеф лежал там в своем черном мраморном гробу. Юноша перевел взгляд на Милену и внутренним взором увидел душу насмерть перепуганного ребенка, которую со всех сторон атакует клубящаяся вокруг нее тьма.
Виана почти вплотную подошла к Ивану. Второй конец магической удавки, захлестнувшей ее шею, был у Мелиссы. Тонкий черный луч шел из кроваво-красного рубина, вправленного в платиновую диадему на ее голове.
— А теперь делай свой свободный выбор, — предложила радостно Мелисса. — Или ты пьешь, и она жива, или не пьешь. Тогда, увы, головка моей падчерицы слетает с плеч, а вместе с ней гибнет и твое отродье в ее чреве.
На Ивана накатил приступ такой ярости и злобы, что начало темнеть в глазах.
— Ирван! Не пей!
— Не слушай это стерву!
— Она предаст и все равно ее убьет!
Бурые коконы, внутри которых бесновались друзья Ивана, ходили ходуном.
«Ирван, посмотри в мои глаза», — прошелестел в голове императора чей-то тихий голос.
Ошеломленный юноша завертел головой.
«Я перед тобой».
На императора в упор смотрела Виана.
«Мама?»
«Помнишь свое обещание?»
«Но мама, как ты…»
«Испей молока».
«Но…»
«Мелисса ничего не поняла. Твой отец предвидел это, и в свое время принес себя в жертву. Во имя любви. Ради тебя. Теперь пришла моя очередь. Молоко, испитое из рук любящей матери, никогда не принесет вреда ее ребенку. Оно уже очистилось. Испей…»
Иван взял в руки чашу, поднял голову и хмуро глянул на Мелиссу.
— Ты даешь слово, что она останется жива?
— Обещаю.
Иван медленно, смакуя каждый глоток, испил чашу до дна. Кровь в жилах забурлила, и он почувствовал в себе такую мощь, что…
Голова императора сникла, его зашатало.
— Что ж ты наделал, идиот!!! — раздался из бурого кокона полный муки голос Варга. — Она же все равно обманет!
— Обижаешь, герой! — расхохоталась Мелисса. — Пока жив ее избранник, она будет жить. А жить ему осталось не так долго. Я хочу насладиться муками этой шлюхи, когда мерзавца на ее глазах…
— Да кончай ты с ними, мама! — раздраженно крикнула Милена.
— Сейчас, доченька, сейчас.
Земля в центре тюремной площади разверзлась, вытолкнув наружу мраморный гроб.
— Свершилось, брат мой! — истеричным голосом кликуши взвыла Мелисса. — Он здесь. Он сам принес нам полный символ власти! Восстань из мертвых и возьми его!
Взмахом руки тетка Ивана заставила взмыть крышку гроба в воздух и отлететь в сторону. Внутри лежал Генеф. Именно таким его и запечатлел император только что в своем видении: серое, землистого цвета лицо, развороченная ударом меча грудь, разрубленная чуть не пополам кираса.