Ревизор

на короля с требованием выметать отсюда Серую Мглу к чертовой матери.
— Так чего же мы ждем? — Варгул, подавая пример, пришпорил коня, и комиссия по правам человека помчалась в сторону центра города.
К моменту ее прибытия на центральной площади успела скопиться довольно приличная толпа, оживленно обсуждающая предстоящее шоу.
— Кого сегодня казнят?
— Девку какую-то.
— Гулящую?
— Как же, будут они такое добро переводить.
— Говорят, сам кардинал Серафисей к ним в бордель на огонек заглядывает.
— Тише, дурень! Тоже на костер захотел? Обычную воровку судят. Тебе же ясно сказано: на государственное имущество покусилась.
Команда императора, не слезая с лошадей, медленно пробиралась сквозь толпу и прислушивалась к разговорам.
— Государственное имущество… Что-то это мне напоминает, — пробормотал Иван.
— Что именно? — поинтересовался Варгул.
— Сравнительно недавно в том мире, откуда я сюда прибыл, гораздо безопаснее было залезть в карман к соседу, чем покуситься на государственное имущество. Если за первое преступление давали срок, то за второе, как правило, вышку.
— Какую вышку?
— Забавную такую. Обычно с нее свисает веревка с петлей, в которую засовывают шею преступника.
— Ишь, как мудрено у вас смертная казнь называется.
Пробившись в первые ряды зрителей, комиссия по правам человека смогла наконец рассмотреть прикованную к деревянному кресту преступницу, под которой мрачные личности в серых рясах уже раскладывали хворост.
— Слышь, братишка, а когда мы их будем мочить? — деловито спросил Эльвар, поглаживая рукоять меча.
— Ого! Ты орден Серой Мглы имеешь в виду?
— Конечно! Наверняка без этих сволочей здесь не обошлось. Ты посмотри на эту соплюшку. Какая из нее преступница?
— Брат, ты растешь в моих глазах. Однако без команды не дергаться. Пока мочить запрещаю.
В прикованной к кресту девице император сразу узнал Натку. Подпольщица действительно выглядела сопливой девчонкой. Вряд ли ей было больше семнадцати лет.
На помост рядом с приговоренной к смертной казни взобрался представительный господин, плечи которого прикрывал алый плащ паладина ордена Серой Мглы с искусно вышитым на нем белым крестом.
— Жители славного города Сакрема, — траурным голосом начал он свою речь, — с глубочайшим прискорбием вынужден вам сообщить, что в нашем королевстве опять появились расхитители государственной собственности!
Толпа глухо зароптала.
— Ну и ну… — покачал головой Иван. — Обрати внимание, Варгул, все чисто в этом королевстве. Мелкие расхитители государственной собственности есть, а инакомыслящих нет. Гениально. О подполье этот кадр не сказал ни слова.
— Может, еще скажет.
— Это вряд ли.
Воспользовавшись тем, что паладин в этот момент делал артистическую паузу для усиления эффекта, император громко крикнул:
— А что, собственно говоря, она украла? Нельзя ли поконкретнее?
Паладин нахмурил брови, окинул взглядом юношу и его команду, которая была прекрасна видна, так как на шоу прибыла верхом на своих лошадках чуфрской породы, пожевал губами и решил, что ответить стоит.
— Она вчера проникла на склады магистрата и выкрала оттуда краску, предназначенную для ремонтных работ городской управы.
— Страшное преступление, — укоризненно покачал головой Иван. — И много выкрала?
— Целых две банки!
— Я не крала! — в отчаянии громко крикнула девица. — Я купила ее у почтенного купца Расула…
— Заткнуть ей пасть! — рявкнул паладин.
Монахи тут же выполнили приказ, затолкав Натке в рот подол собственной юбки. Это они сделали напрасно. У мужиков при виде обнажившегося девичьего бедра взыграла кровь, а бабы взбеленились.
— Да что ж вы делаете-то, охальники?
— А еще монахи!
— Казнить казните, коли так приспичило, а зачем позорить?
Монахи растерянно переглянулись, выдернули подол юбки изо рта своей жертвы и начали рвать на себе рясы, чтоб соорудить из них более безопасный с моральной точки зрения кляп.
— А ну стоять! — рявкнул Иван. Монахи замерли. — Светлорожденный, — обратился юноша к Варгулу, — позволь от твоего имени провести беседу. Мне что-то говорит, что здесь пытаются заткнуть рот правде.
— Не разрешаю, а приказываю, — величественно сказал герой. — Приказываю провести не беседу, а полноценное расследование. Я уже второй раз за сегодняшний день слышу имя купца Расула. Это наводит на размышления.
— Вы кто такие? — напрягся паладин.
— Этот вопрос я тоже слышу не впервой. — Варгул играл великолепно. Вся его фигура излучала