Ревизор

вампир, нервно облизывая губы.
— До чего дотянулась, за то и укусила, — недовольно буркнул Иван, почесывая пострадавший зад.
От хохота команды императора задрожали стены. Эзра рывком села на диване посмотрела на ржущую толпу, и ее разбитые губы тоже начали кривиться в робкой ухмылке. Она пока еще ничего не понимала, но чувствовала, что угрозы для нее здесь нет.
— Шеф, ты когда за ней в Шуахр успел смотаться? — отсмеявшись, спросил Варгул.
— Сама пришла. Так, ребята, хватит веселиться. У нас проблемы. Пока мы тут права людей защищали, кто-то под моей личиной спер Милену из дворца моего тестя. Не думаю, что это привело его в восторг. — Иван сел за стол, наполнил вином кубок, залпом выпил и устало откинулся на спинку кресла. — Эзра, сейчас я с тебя сниму печать молчания, только дай слово, что сразу в драку не полезешь.
Принцесса еще раз огляделась, медленно кивнула, и к ней вернулась речь.
— А ругаться можно? — первым делом полюбопытствовала принцесса.
— Как с делами увернемся, можно, — милостиво разрешил Иван. — Вдруг сумеешь новым оборотом удивить, а сейчас, извини, времени нет. — Юноша покосился на принцессу, окинул взглядом ее покрытые ссадинами и кровоподтеками руки, полюбовался на фингал под глазом. — Нет, дела подождут. Садись сюда, — кивнул он на пустующее рядом кресло.
Эзра несколько мгновений колебалась, но потом, видимо, решила, что нет смысла возражать, и переместилась куда велено.
— Сиди спокойно и не дергайся, — предупредил ее Иван. — Больно не будет.
— Что?!!
Из кресла выскочили шустрые ростки и оплели тело принцессы с головы до ног.
— Шеф, ты что с ней хочешь сделать? — осторожно спросил Варгул.
— Догадаешься с трех раз? Что может сделать темный император, подрабатывающий по совместительству Владыкой Леса, с избитой изуверами родственницей?
— Какая я тебе родственница? — послышался из зеленого кокона возмущенный писк Эзры.
— Не знаю, как у вас, людей, а у нас, ушастых, сестра жены считается родней. Я ведь, к твоему сведению, если с меня лишнюю личину снять, в этом мире эльф. Так что сиди и не вякай, свояченица, а то губки неправильно срастутся.
Зеленый кокон, в глубине которого сердито сверкали глаза Эзры, замолчал.
— Леди Винтер, — обратился император к Златовласке, — будь ласкова, составь Натке компанию. То, о чем пойдет здесь речь, не для ее нежных ушек.
— Как скажете, мой повелитель! — фыркнула баньши и утащила девушку в соседнюю комнату.
— А может быть, и Эзру к ним отправить? — покосился на шевелящийся комок растений Варг.
— Нет уж, пусть сидит, вникает. А то, ежели какая непонятка случится, опять кусаться начнет. — Команда императора опять заржала. — Да вы подсаживайтесь к столу, подсаживайтесь. Пришла пора поговорить о делах наших скорбных.
И как только все уселись за столом, изрек:
— Итак, начинаем наш совет, господа.
— А дамы право голоса здесь не имеют? — пискнул кокон.
— Пока дама не в теме, ей лучше помолчать, — отрицательно качнул головой Иван. — Так вот, ребятушки, у меня есть две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начинать?
— Нам к дерьму не привыкать. Так что начинай с хорошей, — потребовал Варгул. — Дай порадоваться.
— Как скажешь. Итак, хорошая новость: наш главный враг жив.
Из рук героя выпал кубок и громко сказал «дзинь!» об пол.
— Ты имеешь в виду…
— Именно его я и имею в виду, — кивнул Иван. — Не добили мы с тобой Черного Эльфа, Варгул, не добили. Жив Генеф. Все еще жив, заразочка такая, если это, конечно, можно назвать жизнью.
— А плохая тогда какая? — осторожно спросил Палыч.
— А плохая новость заключается в следующем: он полностью держит под своим контролем пять королевств и Серую Мглу. Так что вопрос, кто такой Хозяин, уже не стоит.
— А я, честно говоря, на Мелиссу грешил, — расстроился Палыч.
— Не ты один, — успокоил Палача Иван. — Облом, однако. Хозяином оказался Генеф.
— Тогда Мелисса — Хозяйка! — уверенно сказал Варгул.
— Не будем спешить, — тормознул император героя. — Один раз с выводами уже прокололись. А теперь слушайте третью новость.
— Шеф, я уже боюсь, — честно сказал Марчелло. — Она хорошая или плохая?
— Она очень хорошая, — успокоил вампира Иван. — Я только что навел шмон во дворце и заставил Алчифера по струночке ходить. Он теперь любой мой приказ на полусогнутых исполнять кинется.
— Шеф, ты — гигант! — восхитился Палыч.
— Недооцениваешь. Я не гигант, я — титан! Титан мысли, отец русской демократии… Нет, это из другой оперы. Короче: я простой скромный гений, так как построил заодно еще четверку королей,