Рейдер

и, соответственно, взрыв. Да и о самоликвидации, если что, думать не надо — как только сядут элементы питания генераторов, мины взорвутся сами по себе. И вот теперь восемь с небольшим тысяч мин, все, что смогли зделать, были на позиции. Можно было бы, конечно, и больше, благо производство антивещества освоили легко и заряды можно было штамповать быстро, но не хватало запчастей для производства собственно мин, все таки полноценный производственный цикл в условиях дальней и не слишком развитой планеты освоить было попросту невозможно.
Итак, мины на позиции, скрытые атмосферой Юпитера крейсера, готовые атаковать смятого первым ударом и дезорганизованного противника — тоже. Но всего этого для уничтожения столь мощной эскадры явно недостаточно, а ведь нужна не просто победа по очкам с бегством противника, нужен полный разгром — чтоб даже мыслей потом ни у кого не возникло пробовать их на прочность. И потому на позиции находился и последний комплекс триады, тот самый элемент, который сможет если и не обеспечить сам по себе победу, то хотя бы дать обороняющимся еще один шанс… Флот противника в пределах досягаемости. Фигуры расставлены, имеется нигде и никем не проверенная, а потому ненадежная, хотя и многообещающая вундервафля, имеется неожиданный тактический ход и одноразовый ферзь (а может статься, просто пешка) в рукаве. Партия началась.

Объединенный флот, только что миновав орбиту Юпитера, ложилась на курс перехода. Буквально через несколько минут метеорная опасность должна была снизиться до смешной величины и корабли начнут разгон. Начали бы и раньше, но совсем рядом с траекторией, хотя и не пересекая ее, был обнаружен небольшой метеорный поток. Ерунда, конечно, таких нигде не зарегистрированных и не отмеченных не карте потоков в космосе встречаются сотни, но командовавший флотом адмирал Крогсон был опытным (хотя очень многие так не считали) флотоводцем и предпочитал вне боя лишний раз перестраховаться. Да еще и конвой навстречу выскочил некстати. Нет, в этом тоже не было ничего удивительного — конвои в этих местах бегают туда-сюда постоянно, вот и этот был здесь уже вторым. С первым они кстати, столкнулись почти сразу после перехода сюда, хорошо хоть, не проторанили кого-нибудь да не открыли от неожиданности огонь. Тот конвой, правда, был побольше, а здесь всего-то с десяток транспортов, правда, очень крупных, под охраной сразу двух крейсеров явно индийского производства. Конвой, надо сказать, в точности выполнил правила судовождения — отклонился по правильному вектору, пропуская флот, и приветственно замигал бортовыми огнями. На всякий случай оба идущих впереди флота крейсера охранения, английский и американский, двинулись к конвою — обычная формальность, никаких осложнений не ожидается, однако это хорошая возможность потренировать экипажи в условиях, приближенных к боевым.
А вот потом начались неприятности. Впрочем, неприятности — не совсем то слово, которым можно описать последующие пятнадцать минут, точнее, это слово вообще не подходило к ситуации. Скорее там бы больше подошло слова апокалипсис. И для начала космос вокруг кораблей ярко вспыхнул…
Вообще, план Виктора, простой и незамысловатый, был хорош всем, кроме одного — у него совершенно не было запаса прочности. То есть, в случае, если что-то пошло бы не так, развалился бы не только план сражения, но и, скорее всего, любое дальнейшее сопротивление тало бы бесполезным. Все силы, ресурсы, резервы были вложены в это сражение и взять новые корабли и оружие было бы просто неоткуда. Поэтому все понимали степень риска и нервничали. Все, кроме самого Виктора — его мозг как бы отключился от происходящего. Позже, вспоминая тот день, он сам удивлялся — все вокруг громко разговаривают, хихикают нервно, кто-то сидит с таким видом,