Рейдер

бьющую из сонной артерии — две метательные звездочки лишь звякнули о кирасу, одна улетела неизвестно куда, еще одна сбрила человеку ухо, но последняя все-таки нашла свою цель.
— Я не шучу, — заметил Виктор, извлекая из ножен меч. — Бросайте оружие, или я вас всех здесь поубиваю.
Вместо ответа здоровенный наемник прыгнул ему навстречу и нанес страшный удар топором. Небрежным движением Виктор ушел от удара, его меч описал красивый полукруг и небрежно отделил руки наемника от тела чуть пониже локтей. Перехватив меч левой рукой, Виктор правой подхватил упавший топор и в кувырке ушел назад, уклоняясь от удара следующего противника. Следующий удар он перехватил обухом топора, направил его в сторону, с разворота смахнул мечом голову нападающему и, завершив круг, выбросил руку с мечом вперед, буквально насадив на клинок следующего противника. Сделал шаг назад, метнул топор, раскроив голову еще одному, снова перехватил меч правой рукой и замер, ожидая продолжения. Его противники тоже застыли.
Потом навстречу ему вышли те, что были в пятнистой одежде. Их было четверо и они надвигались полукругом. Виктор отсалютовал им мечом.
— Ребята, бросьте оружие — останетесь живы.
— Нет, командир, — ответил один из них. — Мы не хотим, чтобы все кончалось так…
Виктор вздохнул, быстро извлек непонятно откуда короткий и легкий меч, взял его в левую руку и так, с двумя клинками, шагнул им навстречу.
Схватка была короткой и кровопролитной. Казалось, что в воздухе мелькают молнии — отсветы факелов отражались от полированных клинков, придавая сцене сюрреалистический вид. А когда клубок тел и стали распался, Кэвин увидел, что Виктор стоит, зажимая рану на щеке, а все остальные уже мертвы.
Противников у Виктора осталось пятеро. Они осторожно двинулись вперед, выставив перед собой мечи. Виктор, кривясь от боли, шагнул им навстречу и вдруг дважды резко взмахнул рукой. Один из атакующих осел, как будто из него разом выдернули все кости — из левой глазницы торчала рукоять метательного ножа. Второй нож лязгнул о чью-то кольчугу и улетел в сторону. Кэвин, перехватив свой меч поудобнее, захромал было на помощь Виктору, но тут по коридору разнесся оглушительный топот. Секунду спустя к месту схватки выскочили пятеро королевских гвардейцев во главе с сэром Таксфордом. Миг — и все четверо заговорщиков оказались аккуратно уложены на пол. Правда, один оказал сопротивление, попытавшись зарубить бросившегося к нему гвардейца, но тот оказался опытным рубакой, живо выбил у своего противника меч и врезал ему эфесом по зубам. Остальные сразу рассудили, что сопротивляться — значит вредить здоровью. Поэтому они побросали оружие и били их после этого только ногами и то не слишком сильно.
Виктор с Таксфордом подошли к Кэвину. Оруженосец был залит кровью, но его раны были скорее страшны на вид, чем опасны. Он даже отсалютовал им мечом — четко, как на параде.
— Жива?
— Жива, — Кэвин кивнул, поморщившись.
Виктор открыл дверь. Точнее, попытался это сделать — принцесса заперлась-таки изнутри и засов отодвинула только после того, как удостоверилась, что это свои. Она была бледна, но храбрилась и даже успела переодеться. Удостоверившись, что все в порядке, мужчины хором пожелали ей спокойной ночи и удалились. На сей раз на страже остался сэр Таксфорд, а Виктор и Кэвин пошли к костоправу на перевязку.
Наутро Кэвину торжественно вручали рыцарские шпоры. Он был горд, несказанно горд — самый молодой среди известных ему рыцарей. Портило настроение только то, что Виктор так и не пришел, даже на пиршестве он не появился. Поэтому после того, как все хорошенько напились и перестали обращать внимание на виновника торжества, Кэвин тихонько улизнул и отправился искать его.
Виктор был у себя. Он сидел за столом и пил. Под столом уже валялась пустая стеклянная бутылка. Судя по запаху, в ней раньше было то самое пойло, которым с недавних пор славились местные винокурни — прозрачное, с неприятным запахом, но очень крепко бьющее в голову. Вторая бутылка была почти пуста и Виктор как раз выливал из нее остатки в высокий серебряный кубок.
— Зачем ты пришел? — голос Виктора звучал хрипло и непривычно. — Что тебе надо?
— Ты не был…
— И не буду. Уходи.
— Но почему?
Вместо ответа в голову Кэвина полетела бутылка. Кэвин успел увернуться, но тяжелый кубок, смятый пальцами Виктора в уродливый металлический ком, все же чувствительно задел Кэвина по спине.
— Ты чего, с ума сошел? — Кэвин ошалело замотал головой.
— Не-ет, я с ума не сходил. И еще долго не сойду. Не дождетесь… Мертвецы…
Виктор ошалело тыкал перед собой рукой. Глаза его налились кровью, а лицо, напротив, побелело.