Рейдер

корабли бежали в метрополию, но победители не остановились. Без особых хлопот они очистили от ацтеков завоеванные ими планеты, но, по какому-то непонятному вывиху сознания, не уничтожили их окончательно, а просто лишили флота, разбомбили с орбиты научные центры, сожгли наиболее крупные города и на века заблокировали их на родной планете. До тех пор, пока не наступило «во-вторых».

Во-вторых было на редкость простым. Почти двести лет на орбите висели, блокируя планету, боевые корабли. Не то, чтобы они были очень нужны — воинственная и некогда грозная цивилизация оказалась отброшена в развитии на много лет назад. Ее не уничтожили и не вбомбили в каменный век, хотя победители, несомненно, были в силах сделать и то, и другое. Просто космические технологии, за полной невостребованностью, были практически утрачены. По сути, побежденных заставили вариться в собственном соку, очевидно, рассчитывая, что детские болезни цивилизации пройдут сами собой. Проще говоря, жители превращенной в гигантскую тюрьму планеты или перебесятся, или благополучно вымрут, но передохнут сами, никто мараться не будет. Не прокатило.
Как известно, на практике многие теоретические расчеты оказываются ошибочными. Здесь получилось нечто подобное — вместо того, чтобы искать новые пути, цивилизация закуклилась, тщательно лелея старые воинские и религиозные традиции и дожидаясь своего часа. И дождались ведь — в один прекрасный день корабли-тюремщики внезапно снялись с орбиты и исчезли. Куда, почему — неясно, главное в таком деле результат, а результат был однозначный. Лети, детка, куда хочешь, только вначале крылышки отрасти.
И ведь полетели. Не сразу, естественно — сначала несколько десятилетий восстанавливали полузабытые технологии космоплавания, потом осторожно высовывались и оглядывались: не видит ли кто? Не даст ли пинка? Если проигранная война и научила чему-то горе-вояк, так это осторожности.
Пинка не дали. Система была мертва — ни кораблей, ни автоматических станций, ничего. Победители ушли, исчезли, не оставив после себя никаких следов, кроме изрытой бомбовыми воронками поверхности планеты да громадных стеклянных озер на месте сожженных термическими бомбами городов. А побежденные остались, добавив к списку побудительных мотивов для экспансии жажду реванша.
Когда ацтеки вновь вышли на дорогу между пространствами, их корабли и оружие были хуже, чем в первый раз, однако и воевать они пока что не планировали — так, разведка, не более того. Однако в соседних с ними мирах никого живого не оказалось, зато нашлись следы войны, войны жестокой, по масштабам в разы превосходящей ту мышиную возню, которую затеяли они сами.
Ацтеки никогда не были дураками, к тому же горький урок, полученный ими совсем недавно, отучил их от излишней самонадеянности. Теперь они не лезли очертя голову раздвигать границы, а осторожно и методично обшаривали ближайшие пространства, пытаясь определиться в сложившейся ситуации. Ну и тактика эта в результате принесла свои плоды — на орбите марса в одном из близлежащих пространств был обнаружен изрядно пострадавшая, но все же вполне дееспособная орбитальная верфь. Но главным было даже не это: на верфи — о, подарок судьбы! — находились в разной степени готовности сразу несколько кораблей. Тех самых кораблей, которые не так давно сокрушили флот ацтеков. Невероятная удача, хотя и разбавленная смачной ложкой дегтя.
На верфи, по сути, были только корпуса — ни одного корабля, оснащенного двагителями, там не было. Орудийные порты кораблей тоже были пусты — похоже, хозяева верфи декларировали жесткое разделение труда. На одном заводе корпуса, силовые установки и системы обороны (на двух кораблях уже стояли реакторы и генераторы силового поля), на другом — двигатели, на третьем — вооружение. Теорию подтверждали оплавленные руины еще двух заводов, один из которых так и висел на орбите неподалеку, а второй, очевидно, производивший как раз двигатели, давным-давно сошел с орбиты и лежал теперь на поверхности планеты грудой неэстетичного металлолома. С оставшегося на орбите оружейного