Рейдер

появилась вторая группа, потом третья, четвертая… Корабли, совершив переход, сразу же отходили и занимали предписанные позиции. Подобный метод переброски крупных сил неоднократно отрабатывался на учениях и каждый знал свой маневр. Первый этап переброски, в случае горячей встречи, был действительно опасен, но потом, по мере увеличения количества кораблей и, соответственно, орудийных стволов, угроза быстро снижалась, хотя здесь, похоже, угрожать ударной эскадре было попросту некому. Во всяком случае, никто приблизиться к ней даже не пытался, а радары, ощупывающие систему практически целиком, не обнаружили вообще никого.
Между тем, флаг-штурман связался со своего боевого поста с Виктором и доложил, что, по его расчетам, судя по скорости расползания астероидов от места, где, предположительно, должна была находиться местная Земля, здесь произошло единомоментное невзрывное разрушение планеты, причем произошло это не более двух лет назад. Ну и следом штурман озвучил предложение слетать-посмотреть, благо мелкие метеоры бронированной громаде линейного крейсера прикрытой, к тому же, силовым полем угрозы не могут представлять в принципе, а для разговора с астероидами, если что, есть корабельные орудия. Виктор, подумав, согласился — кораблей перешло уже больше двух десятков, атаковать их никто не пытался, времени было в запасе изрядно, а посмотреть очень хотелось. Одной из главных, тщательно скрываемых слабостей Виктора было любопытство и он, когда имел возможность, любопытству своему потакал. Да и, в конце-концов, надо был знать причины предполагаемой катастрофы — мало ли, как жизнь обернется. Конечно, пара-тройка линкоров или линейных крейсеров Империи и сама могла запросто устроить локальный армагеддон с разрушением планеты и, возможно, не одной, но не хотелось бы здесь столкнуться со сравнимым по мощи противником. Драки, конечно, Виктор не боялся, но вот конкретно сейчас времени устраивать побоища у него не было совершенно, равно как и желания оставлять на фланге возможную угрозу, поэтому четыре корабля, отделившись от эскадры, осторожно двинулись к астероидному полю.
Поле, впрочем, оказалось довольно плотным — крейсерам пришлось дважды распылять астероиды еще на самой его границе. Ближе к центру, правда, крупных астероидов почти не было, зато была просто масса микрометеоритов и мелкодисперсной пыли, замерзшего газа и прочей не слишком приятной взвеси, которые не представляли непосредственной угрозы, только заставляли почти непрерывно светиться границы силового поля, зато со страшной силой мешали работе радаров. И радиолокаторы, и гравитационные детекторы были практически бессильны в этом мутном облаке, а визуальное наблюдение, и так-то не слишком эффективное, и вовсе сошло на нет. Крейсера сбросили ход и уже не ломились сквозь пространство подобно броненосным таранам, а еле-еле ползли, подобно химическим ракетам, использовавшимся в далеком героическом прошлом, на заре космонавтики.
К исходу второго часа Виктор отдал штурману вполне логичный приказ проложить курс к выходу из астероидного поля — дальнейшего смысла в поиске он не видел, стандартная аппаратуры здесь была просто бесполезна, а специализированных разведовательных кораблей, способных увидеть комара даже в таком месиве, в составе эскадры не было. Но прежде, чем штурман справился с задачей, пришел сигнал с поста радиодозора, с первых минут прощупывающего пространство. Вполне логичный метод — если кто-то в космосе переговаривается, то каким бы узконаправленным лучом он не пользовался, засечь порождаемые им возмущения все равно возможно. Расшифровать и даже качественно принять сигнал — вряд ли, засечь источнок — тоже затруднительно, но вторичные колебания электромагнитных полей достаточно чувствительная аппаратура отобьет. Информативности методу недостает, конечно, но лучше уж знать факт, что что-то происходит, чем не знать вообще ничего. Кроме того, любой искусственный объект, если он функционирует, потребляет энергию. А вот излучение реактора, да даже минимальныю флуктуации, вызываемые бортовой аппаратурой, теоретически можно засечь. Конечно, расстояния, на которых методика действенна, невелики, и аппаратура требуется очень чувствительная, но зато и защиты от такого обнаружения нет. А сейчас командир поста прямо таки лучился гордостью, докладывая, что засек радиосигнал. Очень слабый, но несомненно искусственного происхождения, четко смодулированный и непрерывно повторяющийся, источник локализован, там же обнаружен слабый, но четко определяемый источник излучения — похоже, ядерный или термоядерный реактор малой мощности. Ну, гордость офицера была вполне понятна — в кои то веки