Рейдер

поверхность стола, потом поднял глаза и вдруг весело усмехнулся:
— Ну, что встали столбами? Я еще жив. Бегом!..
Через час кавалькада из четырех десятков всадников — элиты местного спецназа — выехала из ворот замка. Вслед им смотрели сотни глаз и впервые никто не знал, чем закончится их поход.

Драккар-разведчик крейсера «Паллада» приземлялся уже в двадцать четвертый раз и ощущение новизны успело притупиться — все на этой примитивной планете было одинаково. Одинаковые средневековые города, разве что с легкими оттенками национальных колоритов, но все маленькие и неухоженные. Одинаковые люди — невысокие и, как правило, грязноватые. Одинаковая знать — спесивая и в то же время готовая преклоняться перед силой. Одинаковые забитые крестьяне. И полное, полное отсутствие информации.
Кошкин, перейдя к визуальному поиску, разбил континенты на квадраты, распределилих между экипажами драккаров и теперь драккары летали от города к городу. Их экипажам была поставлена вполне конкретная задача — расспросить местных, вдруг кто что видел. Шанс зыбкий, но все же лучше, чем ничего, тем более что сидеть без дела было еще хуже. И уйти то было некуда — крейсер связи пришел, наконец, забрал раненых и умчался с донесением. Теперь оставалось только ждать реакции начальства, ну и использовать по возможности выпавшее время и для поисков, и для отдыха — охота и рыбалка в диких мирах всегда були замечательными, да и женщин при желании вполне можно было найти.
Правда, не все и не всегда проходило гладко — на экипаж одного из драккаров, например, напали местные разбойники явно с целью ограбить. Им поотрывали (в буквальном смысле) руки и отпустили на все четыре стороны — смешно было даже предположить, что грязный дикарь в одежде из шкур, пусть и хорошо выделанных, и грубого сукна, вооруженный дубинкой, луком, ну пусть даже и мечом, сможет причинить вред космическому разведчику. В другой раз драккар приземлился в горящий торфяник и экипаж его не успел даже сказать «мама», как машина провалилась в огненную ловушку. Таков уж подлый характер подсохших торфяных болот — сверху чисто, даже вроде бы лес растет, а внутри, на глубине, тлеет себе потихоньку. Однако этот огонь не мог причинить вреда космической машине и драккар, запустив двигатель, легко воспарил над лесом. Урон был, скорее, моральный — так сказать, щелчок по носу зарвавшимся конкистодорам, не сумевшим определить опасность. Ну и на корабле их ждал жесточайший разнос от Кошкина — «Зажрались, разведчики, мать вашу, брюхи отрастили, летать разучились?». Ну и еще по мелочи было, один мичман трипер подхватил, лейтенант ногу сломал, неудашно поскользнувшись на камнях, еще у одного заклинило лучемет во время охоты на медведя и пришлось идти на мишку с ножом. Справился, конечно, только заикался потом сутки. Словом, мелочи, и притом без всякой пользы для дела.
Так что поиски продолжались, скорее, для проформы — из всех отцов-командиров в удачу верил, наверное, только Кошкин. Фанатично верил, надо сказать, но причины все понимали: во первых, каперанг ходил на «Орле» не один год, на нем оставались его друзья, а во вторых, от исходов поиска в немалой степени зависела его карьера. Так что Кошкин и сам рвал задницу, и подчиненным грозился ее на британский флаг порвать. Все к этому уже привыкли, поэтому на ходе поисков начальственное рыканье никак не отражалось.
Самое удивительное, что среди всех капитанов нашелся один, который Кошкина поддерживал безоговорочно. И был это все тот-же Айнштейн. Если импульсивный и нетерпеливый Гиреев вначале тихо психовал, а потом впал в меланхолию, а командир «Дианы» с классической фамилией Иванов просто с показным равнодушием и уставной четкостью выполнял приказы, то Айнштейн просто отказался эвакуироваться вместе с остальными ранеными и горячо поддерживал Кошкина. Впрочем, любое действие стоит расшифровывать до конца. Айнштейн не слишком верил в удачный исход экспедиции, но зато хорошо понимал, что образ героического капитана не повредит никогда. Остаться на своем поврежденном корабле, раненому не покинуть товарищей — серьезное дополнение к героизму в бою. Что интересно, большая часть команды «Витязя» осталась со своим командиром, а значит, образ уже создался. К тому же Айнштейн понимал, что, как ни мала вероятность найти «Орла», все таки она есть