Рейдер

было. Тогда он взял в руки меч и молча принял защитную стойку.
Удара он не заметил. Не заметил даже, как Виктор извлек из закинутых за спину ножен меч — только услышал свист клинка и почувствовал слабое дуновение ветра на щеке. И еще он ощутил вдруг странную легкость в руке — меч Виктора с филигранной точностью и невероятной легкостью перерубил его клинок у самого эфеса.
— Слабовато, парень, — Виктор улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Сэр Таксфорд, одолжите мальчику свой меч, пожалуйста.
Таксфорд недовольно заворчал, но все-же протянул Кэвину свой меч — настоящий рыцарский двуручник стоивший, наверное, целое состояние. Виктор небрежно махнул рукой принцессе:
— Присоединяйтесь, Ваше Высочество. Решим вопрос о том, кто здесь отдает приказы, раз и навсегда.
Принцесса резко встала и оглянулась вокруг, ища глазами оружие. Король, видя ее замешательство, встал, подошел к развешанной на стене коллекции оружия и снял легкий, как раз под руку девушки, меч с простой и удобной рукоятью. Приняв из его рук оружие, девушка кивком поблагодарила монарха и стремительно, но осторожно двинулась вперед и вправо, стремясь зайти к Виктору с тыла.
Виктор рванулся ей навстречу, занося меч для удара, но в последний момент круто изменил направление движения, шагнув навстречу бросившемуся на выручку принцессе Кэвину. Тот разом сбился — дистанция сократилась слишком резко. Легко уклонившись от неловкого удара, Виктор скользнул в сторону и вперед и нанес удар плашмя по заднице оруженосца. Кэвин взвыл и крутанулся вокруг своей оси, пытаясь достать Виктора страшным рубящим ударом по ногам. Опытный воин, Виктор легко подпрыгнул, пропуская клинок под собой и, пока Кэвин судорожно пытался справиться с собственной инерцией, шагнул вперед и вновь оказался у него за спиной и снова врезал по заднице, только с другой стороны. Тут-же развернулся, поймал кончиком собственного меча меч Калы, направил его вниз, в пол, и, ловко зайдя к ней со спины, врезал по заднице теперь уже ей. Не столько больно, сколь обидно.
— Ну что, хватит? — насмешливо спросил он, салютуя им мечом. — Может, еще хотите?
Красный от гнева и унижения, Кэвин вернул меч Таксфорду. Кала протянула было свой клинок королю, но тот лишь отмахнулся:
— Оставьте себе, Ваше Высочество — может, когда и научитесь… — в глазах Дарна Второго вспыхнули насмешливые искорки.
— Следовало бы набить им обоим задницы так, чтобы сесть не смогли, — усмехнулся Виктор. В схватке он даже не сбил дыхания и сейчас, кинув клинок в ножны, уселся за стол и плеснул себе в кубок вина.
— Но все равно это не совсем честно, — отозвался сэр Таксфорд. — Против них никогда не выйдет противник, равный тебе, ведь ты — первый меч королевства.
— Да. А мог бы стать и первым мечом Империи, даже во времена ее расцвета, — спокойно и просто, совершенно без рисовки отозвался Виктор. — Равного мне здесь нет и еще долго не будет. Но если среди этих орлов окажется хоть один мой ученик… Тут ведь не надо балет устраивать — достаточно убить, а это куда как проще.
— И что ты предлагаешь?
— Разместить принцессу так, чтобы проход к ее комнате мог легко прикрыть один человек, чтобы негде было развернуться. Предлагаю комнату за библиотекой — окно маленькое и с решеткой, коридор узкий — отобьемся, если что.
— Согласен, — кивнул король.
— Ну, — Виктор залпом допил вино и привстал, оперевшись руками на стол. Серые глаза стали жесткими, — тогда работаем.
Вот так Кэвин и оказался на своем посту. Сразу после завтрака было официально объявлено о помолвке принца Гаральда и принцессы Калы и, после довольно длинной и нудной церемонии, затянувшейся аж до вечера, все, кроме Кэвина, Виктора и Таксфорда отправились отсыпаться. Сэр Таксфорд встал на страже у дверей принцессы, а Виктор повел Кэвина в свою личную кузницу выбирать доспехи и оружие.
Кузница Виктора (сэра Виктора, если быть точным — рыцарские шпоры у него были) стояла в наружном дворе замка среди других мастерских и в то же время чуть на отшибе, у стены. На двери висел большой, но очень аккуратный замок, который отпирался не ключом — Виктор повертел пять колец из блестящего металла с непонятными символами и дужка сама собой отскочила. Дверь отворилась беззвучно и Кэвин вслед за Виктором шагнул в сухой полумрак.
Пламя факела озарило небольшое чистое помещение. К удивлению Кэвина, аккуратный горн, наковальня и прочие аксессуары занимали сравнительно немного места. Зато были большие столы, заваленные всевозможными (и не только кузнечными) инструментами, непонятными поделками, пергаментными свитками и бумагами (О, бумага! Два года назад она вдруг стала здесь предметом экспорта и приносила