Рейнджер

свою одежду, хотя владею водой!
Эла, прости, что я не считал тебя за боевую единицу. Ты не была боевиком, но как ты каждый раз приводила одежду всего отряда в порядок! Мол, я магиня или кто? Не надо расходовать мелочовку, предназначенную для выживания в этом ужасном месте. Короткий речитатив, пара пассов рук — и вся одежда чистая. Эла, я преклоняюсь перед тобой. Если я сейчас сниму свои сапоги, то на запах моих прелых портянок сбежится вся окрестная живность. Делать того, что делала ты, я не умею, и Лорак не умеет. Блин, паркетные мастера-рейнджеры. Нормальные портянки стоят гораздо больше, чем тесак , например. Про бур и говорить нечего. Эла, ты великая магиня!
— А почему ты называешь ее Эла?
А зачем мне ее называть настоящим именем? Эла, и все. С Элой я могу еще когда-нибудь встретиться, может быть, а с Алианой — нет. Мне нужно все или ничего. Все я получить не могу — значит, ничего.
— Одну девушку хочешь разделить надвое. Ты — шизоид.
Знаю.
— Ты будешь наконец есть? — осведомился Гил.
Блин. Я откусил кусок жареной подметки. Понятно, что у нас нет вина и времени. Так бы замочить мясо с лучком и всем остальным, хотя бы часа на два. Потом замаринованный продукт запечь на хорошем угле. Не на стилетах и кинжалах, а на шампурах. И не в спешке, а с чувством, с толком, с расстановкой. На столе еще должна быть зелень, помидоры, огурцы, укроп, кинза, маринованный чеснок, кетчуп, лаваш, это в обязательном порядке, а еще…
— Неужели так вкусно? — изумился Гил. — Ты сейчас слюнями истечешь.
— Не мешай мне мечтать, — огрызнулся я. — Иначе то, что ты сделал, есть невозможно.
— Завтра сам будешь готовить, — усмехнулся Малый. — Думаешь, у тебя получится лучше?
Все, мне это надоело. Я озверел. Я хочу нормальных условий жизни. Я хочу минимального комфорта! Я хочу иметь любую палатку — главное, чтобы она не протекала, и все! С меня хватит. Нара я убил за задержку с ужином. Этих тварей я убью по совокупности. Жестоко, если получится, убью.
— Завтра мы убьем шкеров, — тихо сказал я. — Мне все уже надоело. Пора выполнить нашу задумку с шатающейся от усталости добычей.
— У нас получится? — спросил Ругино.
— Да, — ответил я. — Сейчас скажу, что мы будем делать.
— А что ты скажешь?
А не знаю. Сейчас буду думать. Так, что мы имеем? Повелитель жизни — сука еще тот. Заметив преследующий его группу маленький отряд, он прекратил издевательство над природой. Решил сохранить свою силу. В тыл бегущих шкеров выдвинулась четверка магов. Все стихийники. Блин. Да кто они такие? Они не универсалы, но каждый из них владеет землей и чем-то еще. Постоянные изменения ландшафта, которые возникали на нашем пути, меня уже достали. Я и Лорак просто не могли все привести в порядок. Элементарная математика. Двое против четырех. По силе все равны. Все мастера. И у меня есть очень большое подозрение, что эта четверка — телохранители гостя, который повелитель. И этот гость направлялся не к Диксу, а к бхуту. Хотя, может быть, я и не прав насчет конечной точки маршрута гостя, но то, что эта четверка — телохранители и спаянная команда, — это сто процентов.
Шкеры так же вымотаны, как и мы. Только у них есть повелитель жизни, которого нам заменяют эликсиры. Пока заменяют. Они так же без снаряжения, как и мы: все их добро лежало в обозе черного каравана. Они так же питаются, как и мы. Они так же ночуют под дождем, как и мы. Они так же спят по паре часов в сутки, и это в лучшем случае. А то и вообще не спят. Они вымотаны. Они бегут от нас со страшной силой. Они боятся нас. Они боятся вампиров, которые работают в карательной команде сворой гончих. Сворой разведчиков и загонщиков. Без клыкастиков мы бы не справились. Вампиры постоянно обходят беглецов с боков и своим присутствием нервируют их. Боже, рейнджеры уже десять дней поят вампиров своей кровью. За что нам это? Знаю за что. Клыкастики заставляют шкеров сворачивать на те маршруты, которые нам выгодны. Все, завтра мы припрем беглецов к стенке, а потом будем с ними разбираться. Повелитель жизни наверняка сильно измотан. Гость наверняка не привык к такой травле, к такому ежедневному расходу силы на себя и на своих телохранителей, на лошадей, которые несут отряд. И мы, и беглецы делаем по полтора-два перехода в сутки. Мы их завтра дожмем. Потом будет поздно. Потом будет сложнее это сделать. У нас уже заканчиваются силы — как физические, так и моральные. Еще неделя такого бега зигзагами, и мы выйдем на побережье Северного океана. Нам это не нужно. Проф уже один раз с Гилом и Лирой приблизился к этому побережью. Там беглецам могут прийти