Рейнджер

носит император этой земли. Другая находится у эльфов Ритума. Император эльфов несет ее на своем челе. А третья спрятана в Мертвой пустоши. Я об этом узнал. Я добыл ключ для короны. Без него ее надеть невозможно. Это был мой долг. Это была моя миссия. Добыть ключ и узнать, где находится последняя корона. Я добыл, и я узнал. Я потерял почти всех своих людей, когда пытался забрать корону. Я спрятал ключ рядом с ней. Не совсем, конечно, — ухмыльнулся призрак. — Я спрятал ключ на достаточном расстоянии, а на обратном пути я попался. Я ничего не сказал своим палачам. Они умерли. Они были эльфы. Хорошие маги, но глупые маги. Смерть сильнее жизни.
Призрак замолчал. М-да. Что-то на моем пути… Хм. А на моем ли?.. В последнее время часто попадаются длинноухие. А что касается Смуты, то герцог жил восемьсот лет назад. Он лучше знает, что происходило во время Смуты, чем проф. Он был доверенным лицом одного короля одного королевства. Как там называлось это государство? Не помню. Важно одно: это королевство на востоке Сатума первым атаковали эльфы Ритума. Атаковали после смерти герцога. Эльфы стерли все население в порошок. В кровавый порошок. Все сходится. Вопрос: а мне эти эльфы нужны как враги?
— А они тебе не враги?
Прав. Они и так мне враги. А ключ к этой долбаной короне мне и даром не нужен. Вот все остальное — да. Мне это очень пригодится. Правда, черт его знает, что обитает в тех пещерах, в которых герцог спрятал свой клад. Ладно. Все это не срочно.
— Герцог, — сказал я, — а ведь эльфы в Создателя не верят? Как же…
— Молчи и не называй этих… — разъярился дух.
— Герцог, а без мата? — попросил я его.
— Они верят только в то, во что хотят верить, — глухо произнес призрак.
Ясненько. Что-то это мне напоминает. Да и в погани Белгора ушастые явно что-то забыли. Эльфийский плащ на драугре

я уж помню. Так я с ним и не разобрался. С плащом не разобрался. Сначала справлял тризну, а потом сбежал из Белгора. А что касается небольшой гражданской войны, так папа Мю все выяснил. Типа наемники. Ха-ха три раза. Двести эльфов-наемников. Я ржу в кулак и прячусь под кроватью. Кстати, зря я катил бочку на Валита. Наметки были на этих наемников. Ничего конкретного, но были. Не зря Македон говорил про послезавтрашний план битвы герцога. Наемники пришли раньше и были кинуты сразу в бой. Ессно, добраться мгновенно до передовой у них не было сил. Тридцатикилометровый марш-бросок от портала не вызывает чувства легкости в натруженных ногах. А потом анархисты их здорово потоптали конями. Никто не ушел. А их предводителя я сам срубил. Потом, правда, я с ним познакомился. Сайсарин или Сайсогин, не очень важно. Мертвые меня не интересуют так, как живые. А вот то, что его имя начинается с буквы «С», — это важно. Одного такого я убил на поединке в Диоре. Сентар его звали. Один клан длинноухих. У меня их двое уже на счету.
— Далв, — оторвал меня от размышлений герцог. — Ты готов мне поклясться, что никто, кроме тебя, не узнает о моем кладе?
— А что с короной королей? — спросил я.
— Она тебе нужна? — изумился призрак.
— Нет, — пожал я плечами, — но если есть ключ, то и корона будет мешать мне вольно жить. Вдруг захотят найти и ключ? А тут и я рядом. Оно мне надо?
— Не беспокойся, — рассмеялся герцог. — До короны невозможно добраться. Я сам это проверил. Как ты думаешь, кто-то сможет пройти бхута со свитой?
Я присвистнул. Ни черта себе! Один из слуг Падшего, который остался на Арланде после изгнания хозяина. А сколько лет прошло с тех пор? Да там наверняка такая погань, что и Падшему мало не покажется. Никто не возьмет корону короля оттуда. Нет, можно пригласить сотню охотников из Белгора. Тогда да. Тогда возьмут. Так, рассуждаем логически. Корону смертникам взять невозможно. Только профессионалам из Белгора. А если бы взяли раньше, то о такой операции, если бы она была, я бы наверняка слышал. Если призрак ошибается и о его заначке кто-то узнал, то она пуста. Резюме. Тем, кто взял ключ, я не интересен. Те, кто попробует взять корону, — мертвецы. Им я тоже не интересен. А с братьями из Белгора, которым могут скинуть заказ на корону, я всегда найду общий язык. Если заказчик им попробует заказать меня, то ни заказчика, ни его семьи в живых не останется. Я представил себе эту картину маслом и чуть не заржал. Всех вырежут. Решено.
— Я согласен, — сказал я.
— Отлично, — обрадовалась голограмма. — Клянись, что никому не скажешь про клад, и я назову тебе место.
— Клянусь, — ответил я.
— Нет, — ухмыльнулся призрак. — Клянись душой, что никто, кроме тебя, о моем кладе не будет знать. Ты никому не должен о нем говорить.
Блин. Серьезная