Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Пока он проморгался, картинка за щелью поменялась – Зухос выезжал к пирамидам. Однажды Сергий уже бывал здесь, слетав в Египет по дешевому туру в триста долларов… Но то в будущем. Прошлое же, ставшее ему настоящим, открыло совсем иные пирамиды. Верхняя пирамида Менкаура была облицована понизу темносерым камнем, а доверху – красным сиенским гранитом, а Великую пирамиду Хуфу покрывал белоснежный известняк. Тысячи лет смотрели с их вершин, и это было заметно – грани выщерблены, ребра уже не поражают геометрической точностью. И все равно – чудо. Особо потрясала «священная высота» Хуфу – грани Великой пирамиды были несколько вогнуты, на манер рефлекторов. В их фокусах воздух накалялся и восходил, разнося над некрополем гром, стихавший лишь после заката.
И никаких памятных Сергию глыб, каменного крошева, бугров и рытвин. Огромные площади перед пирамидами были гладко выстланы каменными плитами, сады и рощи пальм окружали усыпальницы фараонов и их поминальные храмы. И даже ХорэмАхет – титанический Сфинкс – выглядел упитанным и гладким, лицо его еще не было обезображено невежественными фанатиками и выглядело довольным. Колоссальный памятник с лицом фараона Хафры чуть ли не на половину заслонял Верхнюю пирамиду, поименованную в будущем Третьей, и полностью скрывал четвертую, маленькую пирамидку красавицы Кенткоус, сестры фараона Шепсескафа.
Неожиданно рогожи, прикрывавшие Сергия, разбросала чьято рука. Лобанов напружил мышцы и сел.
– Больше не от кого тебя прятать, – добродушно объяснил Зухос. – Ты удивлен, что мы здесь?
– Чего тебе надо, рептилия? – пробурчал Сергий.
– Остроумец! Вероятно, ты ждешь пыток и допросов? Не дождешься! Мне и так все известно.
Зухос явно наслаждался, ему хотелось выговориться, покрасоваться, испить из чаши тщеславия полной мерой.
– Старая рухлядь урмаа все выболтал, – проговорил он, пренебрежительно кривя губы. – Дада! Я побывал в погребальной камере Хуфу и добыл ключик от первых врат! Вот он, хега!
Зухос хвастливо продемонстрировал чтото вроде скипетра, старинного пастушьего крюка из золота и слоновой кости.
– Тогда зачем тебе я? – осведомился Сергий.
На душе у него было муторно – неужто проклятый крокодил обошел их?! Паршиво… Но при чем тут какойто хега? Ведь Неферит говорила про тьет!
– Мне нужны верные товарищи, как гетайры Александру Македонцу, – серьезно сказал Зухос, – стойкие и не поддающиеся силе сэтепса! Ты – один из таких, Сергий Роксолан! Я предлагаю тебе свою дружбу и покровительство. Когда я короную себя красной и белой коронами Египта, придет черед овладеть венцом римского императора. И тогда… Если между нами появится драгоценное чувство товарищества, я сделаю тебя кем угодно. Могу и двойную здешнюю корону передать, мне не жалко!
– Спасибо, какнибудь обойдусь, – усмехнулся Лобанов.
– Но почему? – полюбопытствовал его визави, ничуть не расстроившись.
– Потому хотя бы, – сказал Сергий назидательно, – что настоящий друг не бывает покровителем. Дружба требует равенства!
Зухос мерзко захихикал.
– Равенства? – весело повторил он. – А больше ты ничего не хочешь?
– Хочу, – буркнул Роксолан. – Развяжи мне руки!
– Какнибудь обойдешься!
Телега подъехала к подножию пирамиды Хуфу. Над головой рокотал гром, и волосы шевелил ветерок от постоянно притекавшего воздуха. Вблизи полированные плиты, покрывавшие пирамиду, оказались испещренными египетскими письменами и выпуклыми знаками. А как все подогнано – волосок не пролезет в шов!
– Живее, живее! – погонял Зухос своих слуг. – Хранителей пирамид я усыпил ненадолго!
Слуги были расторопны. Они вытащили из телеги лестницы, связали их в одну, длиною шагов в десять, и приставили к боку пирамиды, положили ее плашмя.
– Левее! Стоп!
Сергий пригляделся – конец лестницы утыкался в плиту с ясным знаком петли. «Кровь Изиды»?..
– Торнай! – велел Зухос. – Отпирай! И веревку возьми!
Один из слуг, заросший до глаз курчавой бородой, поклонился и разлаписто полез по перекладинам лестницы. Забравшись на самый верх, он с силою нажал на неприметный выступ. Плита со знаком петли отошла вглубь, утапливаясь в тело пирамиды. Узкий вход открылся сбоку.
– Прошу! – сделал Зухос жест.
Талию Сергия захлестнули петлей и, не слишком церемонясь, потащили по горячему камню облицовки вверх. Потный Торнай подхватил Лобанова под мышки и заволок в тесный ход, наклонно уходящий во тьму. Холодом оттуда не тянуло – камень сохранял душное тепло.
– Ползи, Роксолан, ползи! – посоветовал «Крокодил». – Не бойся, ловушек нет!
Торнай, пригибая голову под низким потолком, потащил Сергия по лазу, уводящему
