Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Тут и там лепились столбики, увенчанные изваяниями коршунов с опущенными крыльями. Груди бронзовых птиц были дырявы, и ветер, задувая в эти зияния, испускал низкие, тоскливые звуки, словно целый хор привидений предавался глубокой печали о похороненных.
А впереди уже вставали чудовищные пирамиды, и среди них – колоссальная гробница Хуфу, белая «высота» в триста локтей. Сложенная из неисчислимого количества огромных глыб, весом в шесть быков, сна ослепительно сверкала на фоне голубого неба, выступая из садов и храмов вокруг необъятного основания, выделяясь гранеными формами, порченными ветром и песком. Лучистые потоки света вставали над пирамидами, словно подпирая небеса.
– Мощная Сохмет, – пробормотал Уахенеб, словно в ознобе. – Где ж его искать? Я в шоке!
– Найдем, – процедил Искандер.
– Что нам те пирамиды? – пренебрежительно фыркнул Эдик. – Ты подумаешь!
– Начнем с поминального храма, – предложила Неферит.
– Слазь! – подвел черту Гефестай. – Приехали….
2. Некрополь, Великая пирамида Хуфу
Сергий тщательно подготовился к походу. Сначала он проверил механизм поворотной плиты. Тот был прост и надежен – картуш, вдвигаясь, толкал бронзовый стержень, стержень пихал рычаг, рычаг перемещал груз – литую болванку из серебра, груз сдвигал толстый засов. Когда входящий поворачивал плиту, механизм взводился по новой. Перед тем как вернуть плиту в положение «заперто», Сергий перенес в коридор бурдюк с водой, корзину с провизией, кувшин с маслом, пару веревок и бронзовый лом, которым, как видно, снимали крышку саркофага. Все это хозяйство он уложил в гроб, и поволок его по гладкому полу – очень может пригодиться!
Широкий коридор шагов через двадцать резко повернул и сменился ходомщелью. Лобанов чуть не провалился – пол щелястого коридора был не сплошным, а представлял собой два узких уступа справа и слева, а посередине чернел провал. И зачем, спрашивается?
Осторожно переступая, Сергий поковылял вперед, толкая перед собой гроб. Шаткий свет лампиона бросался от стенки к стенке. Высоко над головой глыбы камня постепенно смыкались, выводя клиновидный свод. Может, и внизу то же самое? Роксолан с опаской глянул в провал между ног. Свалишься если – все… Обдерешь бока и застрянешь как топор в сучковатой колоде – ни туда, ни сюда – и будешь долгодолго сдыхать… Брр!
Гроб вдруг накренился, и Лобанов схватился за домовину, удерживая ее. Глянул поверх «ящика» – в полу чернела яма. Глубокий колодец с гладкими стенками. Еще лучше… Сразу не убьешься – ноги только переломаешь, и будешь скулить денька два. А через две тыщи лет ктонибудь посветит сверху, и увидит твои истлевшие останки… Сергий криво усмехнулся. Ну и мысли у него… Так и пышут жизнелюбием!
Он осторожно переступил через колодец и переволок гроб. Так, новая проблема… Коридор, обретя пол, покато уходил кудато вверх, но его перекрывала каменная кладка.
– А для чего у нас ломик? – осведомился Сергий в пространство гробницы и вытащил из гроба универсальный шанцевый инструмент.
– Против лома нет приема… – пыхтел Роксолан, долбая стену. – Если нет другого лома!
Посыпались куски древней штукатурки и осколки камня. Сергий поднатужился, выломал один отесанный камень, другой – дело пошло веселей. Каменные кубики вываливались из стены один за другим. В проломе смутна видна была дверь, оббитая серебряными листами с тусклыми нашлепками из азема. В пламени факела рельефно отсвечивали солнечные диски с крыльями, коршуны, звероголовые боги, таинственные письмена…
Покачав кладку – крепка! – Роксолан просунулся внутрь и посветил вверх. Ага! В потолке зияло квадратное отверстие. Но это была не отдушина, которых Сергий насчитал уже три штуки – мелкие, кулак не просунешь, дырки. Тягу, правда, они создавали хорошую – пламя факела так и тянулось вверх. Но этот «черный квадрат» явно не приточновытяжная вентиляция… Это колодец, в нем груды песка – целый бункер хорошего, мелкого песочка, просушенного за века. Если открыть дверь, сработает механизм, и песок засыплет вход. И Сергия Роксолана заодно погребет…
– «Орешек знанья тверд, – протянул Лобанов задумчиво, поглядывая то на устье колодца, то на кубические глыбки, – но мы не привыкли отступать!» А нука…
Он принялся перетаскивать каменные «кубики» под зияние колодца, и сложил из них пирамиду. Уложив последние три камня, Сергий бережно установил на него крышку гроба, подбил под нее клинышки. Крышка плотно закупорила зловещий колодец.
– Проверка! – бодро заявил Роксолан.
Не сводя глаз с потолка, он медленно потянул дверь на себя. Бронзовые навесы протяжно заскрипели, и тут Лобанов ощутил слабый толчок. Изпод крышки гроба сыпанули
