Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
струйки песка. Нормально держит!
Удовлетворенно кивнув, Сергий раскрыл двери настежь, открывая ступени, ведущие вниз.
Перетащив за двери гроб, он осторожно, пробуя ногой плиты под ногами, спустился, волоча за собой деревянный «рюкзак» и очутился в небольшой подземной комнате. Прозрачная голубая глазурь покрывала фаянсовые плиты на ее стенах, а сквозь нее просвечивали спирали и звезды из листового золота. И для кого это все? Сергей оглянулся – комната была проходная. По обе стороны проема, которым он вошел, стояли две изгибающиеся пантеры из черного базальта. Проем напротив охраняли две большие бронзовые статуи божественных соколов с головами, отлитыми из золота, с глазами из красных рубинов. Лобанов посветил – дальше пролегала галерея, с пола до середины облицованная красным гранитом, а выше – из полупрозрачного алебастра, похожего на замерзшее молоко. Семь неглубоких ниш в левой стене занимали статуи фараона из белого известняка, правую покрывали барельефы, покрытые яркосиней и красной росписью, а иероглифы выделяла зеленая краска. «Ой, да ну! – подумал Сергий. – Сколько труда вбито… Для кого?!»
Скоро Лобанов понял, что забрел в лабиринт. Фальшивые ходы прерывались глубокими колодцами, а один из коридоров был завален землей – видимо, и здесь побывали дерзкие гости, грабители могил. Вход перед древними ворюгами засыпало песком, но это их не остановило. Тогда и сработала вторая ловушка, заперев нарушителей покоя усопшего владыки между грудами песка и кучами земли, обрекая на медленную, мучительную смерть в молчании и тьме. Сергий застыл, и его тут же обступила тишина, только фитиль лампиона потрескивал легонечко.
И все же не все западни обезвредили минувшие тысячелетия. Стоило Сергию ступить на особую плиту пола, ничем внешне не примечательную, как сверху упала решетка с копьями. Как только Лобанову удалось отпрянуть… Наверное, помогли занятия панкратионом, развившие скорость реакции. А то корчиться бы ему на полу, насаженному на бронзовые острия.
– Чтоб тебя! – выдохнул Сергий, унимая сердцебиение.
Яростно орудуя ломом, он поддел решетку. Потом вернулся в «Голубую комнату» и сковырнул одну из пантер. Уложив статую у самой решетки, он надавил ломом, приподнимая древнюю гильотину, и ногой просунул пантеру под острия. Проход между полом и губительными зубцами был невелик, но проползти можно. Сергий протиснулся под решеткой, а вот гроб не проходил. Пришлось его разгружать.
Подняв лампион, Сергей продолжил путь – коридор перед ним раздался в ширину, по обе его стороны были часто поставлены колонны – черные, расписанные золотом и синью. Лобанов остановился и вытянул вперед руку со светильней. Он пришел?!
Да, наверное… Коридор упирался в двойные бронзовые двери, запечатанные табличками с иероглифами – вероятно, грозившими «черным копателям» страшными карами. Карами?.. Сергий посмотрел наверх – прямо над дверями нависала каменная плита. Нехорошо както нависала… Будто так и хотела пасть и раздавить наглеца, отпершего двери.
– Страхуйтесь от несчастного случая! – мудро изрек Роксолан и поспешил обратно. Сначала он приволок одного сокола, потом другого. Вернулся за пантерой. И разместил каменного зверя и бронзовых птиц у самых стен – точно под плитой. Затем осторожно, как сапер, привязал к кольцам на двери концы двух веревок, завел их за колонны, так, чтобы потянуть – и двери распахнутся настежь. Потянул и распахнул.
Бронзовые двери негодующе взвизгнули, и тут же осела плита. Она с грохотом, как пресс, смяла двери до половины и наткнулась на зверя и птиц. Голова пантеры раскрошилась, но соколы удержали гранитную глыбу.
Сергий недоверчиво потыкал в глыбу ломиком – та даже не ворохнулась. Держится! Ну, и отлично…
Он присел на четвереньки, и заполз туда, куда его не приглашали. И обомлел. Он стоял на пороге погребальной камеры! Может, это – настоящая?! А ту, что разворошил Зухос – для лохов?
Стены усыпальницы ничем не были отделаны – как их вырубили в базальте, так и оставили, только отполировали до блеска черный камень. Тем красивее он оттенял бока саркофага из золотистого алебастра. В левом и правом углу стояло по боевой колеснице, обе отделаны слоновой костью и золотыми накладками. Сбоку лежала модель ладьи и весла из черного дерева, богатое оружие и посуда из драгоценных металлов, сотня статуэтокушебти, «ответчиков» за фараона перед строгим судьей Осирисом, шкатулка для парика. В изголовье саркофага блестела лампа из белого камня. Сергий подумал, и подлил в нее масла. Зажег древний фитиль от лампиона, и свету в гробнице сразу прибавилось. А здесь что? Одну из стен прорезала дверь, заложенная кирпичом, заштукатуренная и забеленная. Под дверью
