Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Господи, боже мой, он вышел… Лобанов устало откинул голову. В черном небе плыл красный месяц, опрокинутый горизонтально. Светило Тота. «Точно, как ладья…» – подумал Сергий. В безоблачном небе неслышно проносились летучие мыши. По склонам, отбрасывая длинные густые тени, скользили шакалы. Перекусив в гробницах, звери крались к реке – запить ужин.
Со стороны Великой пирамиды донеслись голоса. Стражники? Сергий прислушался, но прятаться в гробнице не захотел – не смог. До сих пор мурашки сыпят по телу, как вспомнишь ужас заточения в узких переходах с настороженными ловушками, воистину мертвую тишину и чудовищную гору камня, нагроможденную над твоей головой, и давящей, давящей на Душу…
– Но ему больше некуда было пойти! – раздался в ночи девичий голос, и Сергий дернулся, жадно вслушиваясь и вглядываясь в ночной мрак, такой уютный, теплый, домашний мрак…
– А я вам говорю, что некуда! – повторила девушка, и Лобанов счастливо улыбнулся. Это был голос Неферит.
– Следы колес мы видели, – терпеливо заговорил Искандер, – именно по эту сторону…
– А с чего вы взяли, – строптиво спросил Эдик, – что Серого не увезли отсюда?
– А зачем тогда привозили? – прогудел Гефестай.
– Эгей! – крикнул Сергий, не поднимаясь с порога. – Вы не меня, случайно, ищете?
Секунда молчания взорвалась криками. Радостно завизжала Неферит, и вскоре весь контуберний, вознося факелы, сбежался к гробнице.
– Ты где был?! – завопил Эдик, мешая радость с негодованием.
– В пирамиде! – ухмыльнулся Роксолан. – Вот, гостинцев вам принес!
Он поднял звенящую связку золотых колец, и швырнул на землю.
– Привет от Хуфу!
Неферит подошла к нему и остановилась. Протянула руку и пальцем коснулась амулета.
– Ты добыл ключ? – прошептала она.
Сергий не ответил, он встал и крепко обнял Неферит. Огладил ее волосы, заглянул в счастливые глаза.
– Добыл, – сказал он ей на ухо, и рассмеялся. – А Зухос – дурак!
Неферит нежно потерлась носиком о его нос, потрогала амулет, висящий у Лобанова на шее, и напрягла зрение, зашевелила губами, вчитываясь в мелкие иероглифы.
– Восьмерка! – обрадовалась она. – Это же Хемену! Гермополис Магна! А вот знак ибиса!
– Священная птица Тота? – проявил свою осведомленность Сергий и громко объявил, пародируя Эдика: – Следующая станция – «Гермопольская»!
– Осторожно! – радостно завопил Эдик. – Двери закрываются!
Хохоча и переговариваясь, восьмеро друзей пошагали к Нилу. Неферит, дополняя контуберний до «великолепной девятки», ступала посередине и крепко держала Сергия за руку, словно боясь потеряться. Или потерять.
Хемену – Гермополис Магна (Гермополь Великий)
История города Хемену уходит в дебри времен, а докопаться до начальной поры – ох как трудно! Это только так кажется, что египетские «объекты соцкультбыта» возведены раз и навсегда. Куда там… Египтяне строили, начиная с неолита, но где те храмы и дворцы? Их разобрали еще до первых фараонов! Разобрали и сложили по новой. Правители Среднего царства втихушку ломали то, что было сооружено при царстве Древнем, и свозили добытый материал на собственные стройплощадки – так выходило дешевле, чем ломать камень в карьерах. Прошелестела тысяча лет, и фараоны Нового царства увлеклись разборкой культурного наследия предков. Поменялась власть в Египте, пришли Птолемеи, и подхватили «черную эстафету» – тоже взялись курочить созданное до них, дабы восславить себя в веках, закладывая Серапейоны с Мусейонами. Наивные! Придут христиане, и начнут – нет, не перестраивать, а трудолюбиво уничтожать все храмы подряд. Разнесут Серапейон, спалят Библиотеку, а десятки тысяч бесценных статуй расколотят кувалдами и пережгут на известь – «во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа». Арабы поставят точку в богоугодном деле уничтожения древней цивилизации – сдерут с пирамид полированный камень и пустят его на постройку мечетей…
Но пока на дворе 118й год от Рождества Христова, и есть еще на что посмотреть в долине Нила.
Город Хемену, что значит «Восьмерка», был назван так в честь Огдоады, «Священной восьмерки» египетских зверобогов. Более других жители Хемену почитали бога Дхаути или Тота, как его называли эллины, покровителя науки и мудрости, и выстроили ему огромный храм на высоком, плоском холме, что поднимал склоны на западном берегу Нила. С того холма и начинался город. К святилищу Тота пристроили храм Нехемтауи, спутницы «Носатого», как фамильярно прозывали Дхаути. Появились Дома Амона и Хнума, Птаха и Унат, местечковой богини.
Времени проходило столько, что менялись объекты поклонения. Парадоксальным образом бога
