Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
люди, у которых хватало мужества преодолеть все опасности Великой пустыни, грозящие смертью? Их столицу Гараму, окруженную крепостными стенами, славную храмами богини Тиннит, римляне взяли штурмом. Разрушили легионеры и город Кидамус. Но гараманты не сдавались. Придут арабы, они и воинам Аллаха дадут жизни…
– Прячемся! – шикнул Сергий.
Поздно!
Послышалось нетерпеливое ржание, и из расселины вышли лошади выносливой ливийской породы – верблюды пока были редкостью. Гарамант вел первое животное, держа его за длинную прядь гривы. Он и заметил головы Ахми и Сергия. Гневно закричав, он выхватил короткий мечакинак, и помчался к непрошенным гостям. Остальные гараманты вскочили, как по тревоге, мигом подхватывая копья и круглые щиты.
Сергий мигом просчитал ситуацию. Спускаться обратно? Через узкий проход быстро не проскользнешь, будет сутолока, и гараманты их живо почикают. Напасть самим? Их девять человек! А против них сороковник закаленных бойцов! Что смеяться?
– За мной! – крикнул Сергий, выхватывая кепеш. – Девушки в середину! Гефестай и Акун прикрывают тыл!
Лобанов сбежал по сыпучей осыпи и помчался в обход вала. Палящий воздух обжигал, кровь билась в жилах, затемняя зрение. Не до того!
– Да пошел ты! – донесся гулкий бас Гефестая. – Один такой кидался… – голос прервался ударом и выдохом: – Заполучи!
Сергий, спотыкаясь, обежал вал и выскочил на «лужайку». Кони, разбредшиеся по ней, испуганно зафыркали, почуяв чужих, заржали, отскакивая и вставая на дыбы.
– Хватайте лошадей! – крикнул Роксолан друзьям, не слишком надеясь, что его услышат.
Торопливо подойдя к фыркавшей лошади, косящей на него испуганный глаз, Сергий заговорил ласково, успокаивая животное. Ухватил за пышную гриву, поднатужился и сел верхом, благо коники были малорослые, поджарые и сухие – иных пустыня не терпит. Искандер, Эдик, Регебал и Кадмар тоже «выбрали» себе коней, галл схватил за гривы двух сразу, гнедого и чалого.
И тут гараманты повалили – из расселины выбежали человек десять с акинаками, столько же показалось в проходе между скал, где паслись орущие мулы и стояли палаткиэхены из шкур муфлонов, а самые злые перебежали вал.
– Стойте! – крикнул Сергий полатински, как мог повелительно, и приставил лезвие кепеша к лошадиной шее.
Гараманты пробежали по инерции – и остановили бег. Латынь они, может, и не разумели, но намек Сергия был прозрачен. Зарезать животное – это миг, а остаться без коня в пустыне…
Гарамант, стоявший впереди и движением руки удерживавший своих не в меру горячих товарищей, гневно спросил на корявом латинском:
– Что ты хотеть, римлянин?!
– Я не римлянин! – ответил Сергий. – Чего я хочу… Хочу, чтобы вы успокоились и не кидались с мечами на мирных путников. Мы вам не угрожали, это вы напали на нас! Мы пришли испить воды. Пустите нас к источнику, не нарушайте законов пустыни! Мы напьемся и уйдем, и больше вы нас не увидите!
– Так вы не люди Хромого Гибли? – недоверчиво спросил тот гарамант, что первым бросился на контуберний.
– Какого, к воронам, Гибли?! – гаркнул Сергий. – Половина моего отряда – девушки!
– Клянусь Ашем, – проворчал предводитель гарамантов, опуская акинак, – чужак говорит правду, Тахенкот… Оставьте в покое наших коней! – заорал он.
– Ага! – насмешливо сказал Эдик. – Мы оставим коняшек, а вы нас пошинкуете! Спасибо!
Предводитель гордо выпрямился и приложил пятерню к сердцу.
– Клянусь Ашем, – торжественно провозгласил он, – и волосами богини Тиннит, что никто из нас не причинит вам вреда! Это говорю я, Ахитарель аг Ихемма!
– Отвечай за себя, каравановожатый! – резко возразил Тахенкот. – Этот, – он указал на Саджах, – убил Амеллаля! И я требую его жизнь в обмен!
Саджах молча откинула капюшон, и сказала спокойно:
– Вопервых, не этот, а эта. Вовторых, не я, а Амеллаль хотел моей смерти. Я лишила его жизни, защищая свою. Хочешь отнять ее? Рискни!
Сергий сжал зубы и застонал. Толькотолько установился баланс, и на тебе! Ситуация снова сваливалась к понятию «чрезвычайной»! Тахенкот взмахнул мечом, наклоняясь и приседая. Ахитарель прокричал нечто гневное, но Тахенкот осатанел от жажды крови, а вдобавок и от унижения – его друга погубила женщина! Девица!
Гарамант, вооруженный луком, выскочил на склон и пустил стрелу, целясь в Саджах. У девушки хватило скорости реакции, чтобы увернуться. Лучник выхватил вторую, однако нож, брошенный Искандером, пресек покушение на убийство, застряв в правой руке стрелка. Ахитарель бросился к Тахенкоту, но тот уже нанес удар, подлый удар снизу вверх. Саджах вильнула в сторону, ее гибкое, тренированное тело уклонилось в последнее мгновенье.
