Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
меж двух крутых обрывов красного камня, изборожденного черными проминами и трещинами, из которых, как из дырявого мешка, просыпались груды крупного щебня, блестящего на солнце и словно покрытого черным и коричневым лаком. Хотели устроить водопой, лишь достигнув полосатой горы Сетха, но жажда оказалась сильнее воли людской, даже переразвитой лемы Зухоса – четверть запасов воды опростали на полпути до горы…
Осквернитель священной барки ехал, обмотав голову покрывалом и не открывая глаз – песок слепил, как миллионы крошечных зеркалец, выжигая зрачки и опаляя щеки. Раскаленный пыльный воздух, чудилось, иссушал легкие, обращая их в хрупкие пленочки. Дохнешь – и пленочки осыпятся чешуйками…
– Море, господин! – проскрипел голос Торная, и Зухос будто очнулся. Он поднял голову и открыл глаза.
Караван выезжал на отлогую прибрежную равнину. Пустынный берег, изобилуя песчаными кочками, был безрадостен и гол, редкоредко одинокие акации раскладывали свои зонты. А до самого туманного горизонта плескались лазурные волны, только в прибрежной полосе, отороченной по морю белопенной каймою рифов, вода наливалась изумрудом и была гладкая как полированный камень. На скалистых выступах рифов, у самой полосы прибоя, галдели чайки и бакланы с пеликанами, словно споря изза пойманной рыбы.
Зухос приставил ладонь ко лбу и посмотрел налево. Там, у самого моря, поднимала толстые глинобитные стены крепость Суу. У причалов стояли недвижимо два корабля, широких гаула. Не обманул Йосеф – ждет!
– Вперед! – весело скомандовал ТотКтоВелит, и подбодрил ослика. А ушастый и сам оживился, заспешил, быстро кивая головой. Чуял воду, и стойло. И кормушку. И отдых от невыносимо долгого пути через пекло.
Крепость Суу стояла пустая. Ее давно забросили, не имея в ней особой надобности. Никакой контрабандист не станет прорываться к Нилу через безводную пустыню – здоровье дороже! А все корабли – из Аравии, из Индии и Тапробаны,
– шли отсюда на север, к устью канала Амнис Траянас, впервые прорытого еще при фараоне Нехо. Канал постоянно заносило песками, его чистили и при Дарии, и при Августе. Последним в череде «чистильщиков» отметился император Траян. Туда, к Амнис Траянас, лежит и его путь…
Из тени, отбрасываемой стенами, вышел Йосеф бар Шимон.
– Мир тебе, – сказал он, щурясь.
– И тебе мир, – ответил Зухос. Он еще не отошел после зноя и суши пустыни, и здорово расслабился, позволяя себе даже любезность. – Привез?
– Оба гаула твои, – сказал Йосеф, – если готова плата.
– Бери! – сделал щедрый жест Зухос, окидывая рукою караван. – Весь груз твой! А если я даю больше, чем ты просил… Что ж, зачтешь на будущее!
Йосеф подозвал своих людей, по виду – бывалых пиратов или разбойников, и они быстро проверили поклажу осликов. Выражение лиц проверяющих лучше всего передавалось одной буквой: «О!»
Послюнявив палец, Йосеф коснулся толстого, горячего листа золота, и сказал:
– Все почестному! – он вытянул руку, указывая на корабли: – Пользуйся!
Слуги Зухоса слезали с осликов и брели к гаулам, по дороге сворачивая к колодцу с водой. Напивались чуть солоноватой воды и плелись до каменных вымолов уже бодрее.
Зухос, поднявшись на палубу, первым делом заглянул в трюмы. Мечи лежали связками. Щиты – штабелями. Копья и дротики – охапками. И еще, и еще… Шлемы, поножи, поручи. Ножи, кинжалы, секиры…
– Годится! – сказал Зухос и отдал команду: – Весла на воду!
Смертельно усталые слуги добредали до скамей и падали на них, хватаясь за весла, лишь бы удержаться. Но приказ ТогоКтоВелит был выше здоровья и самой жизни. Его следовало исполнять без разговоров. Тут же. Слепо! Изо всех сил, даже если они на исходе!
У каждого гаула было по двадцать три весла по каждому борту. Так что работка нашлась всем. А те, кому не хватило весел, встали у кормил.
– И… раз! И… два!
Гаулы медленно одолели полосу спокойной изумрудной воды, вышли за проход в рифах и повернули на север. Ветер дул встречный, и придется экипажам гаулов погорбатиться, поворочать веслами… Но великая цель всегда окупает любые средства.
Йосеф бар Шимон проводил глазами гаулы, выгребавшие в сверкавшую лазурь, и подозвал к себе Иоанна, бородача со шрамом через всю левую половину лица.
– Ложись спать, – сказал Йосеф, – а вечером выберешь осликов и отправишься в Уасет. Справишься там у Иуды из Тарса, не проезжал ли мимо Сергий Роксолан – Иуда знает… Если не проезжал, то дождешься Сергия и передашь ему, что Зухос отплыл на север. Гаулы тихоходны, и путь его займет не меньше недели. К этому времени Зухос окажется в пределах МенНофр. Вот пусть его там и перехватывает, если поспеет…
