Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
– Слушаюсь и повинуюсь! – почтительно ответил Иоанн и отправился выбирать осликов в дорогу.
1
Барит шел ходко. Из нубийцев гребцы были не ахти, лопасти они опускали вразнобой, но уж тянули – будь здоров! Прочные весла из корсиканского бука трещали, корабль рыскал, и Уахенеб еле сдерживал за зубами выражения, куда крепче бука.
Сергий устроился на самом носу, откинувшись на чехол с парусом, и благодушествовал. Задание его еще не было выполнено, и Зухос обретался гдето на севере, пакостничал то ли в Уасете, то ли уже в Мемфисе… Вот, даже разведки нет! Непонятно, где обретается «ТотКтоВелит», где мутит воду! И все равно Сергию было хорошо. Он больше не убегал, не прятался, не преодолевал очередные трудности. Он устроил погоню, имея твердое намерение выловить «Крокодила» и оторвать ему хвост. И голову.
Тайное и таинственное средство Дхаути почти не показывало своего действия, но силу в себе Сергий ощущал. Он вспомнил Тиридата, парфянского князяфратарака, что показывал ему приемчики панкратиона в прошлом году, буквально в первый же день их перехода в античное время. Господи… Лобанов только головой покачал. Как давно это было… Давно! Полтора года всего минуло. А, кажется, полжизни прошло… Так еще бы! Столько всего навалилось… Заварушка в Антиохии, осада, плен, рабство, арена Колизея, заговор четырех консуляров. Из древней Парфии в древний Рим… Тьфу! Какие они тебе древние? Ты и сам сейчас древний… И Рим, и ТаКем даны тебе в ощущениях, в самом что ни на есть реале. Можешь пощупать кепеш…
Сергий вздохнул и задумался. Осень 2006го года припоминалась туманно, разрывчато, как сон. Россия, Путин, олигархи, «единороссы», Москва, ООО «Семургауто» – все это приобрело стойкий оттенок выдумки, неправдоподобия. Бедное сознание, с трудом вместив в себя 117й год нашей эры, ныне открещивалось от года 2007го, поскольку совмещение Двух эпох в одной голове было равнозначно шизе…
Лобанов нахмурился. О чем он думал? А, о Тиридате! Тиридат тогда показывал ему мастеркласс, технику встречного удара. Сергий… нет, тогда еще Сергей, лупил Тиридата, бил кулаком и ногой, но удары его или проваливались в пустоту, или напарывались на встречные. Оказывается, Тиридат знал заранее, куда стукнет Сергей – он какимто хитрым образом улавливал мысль об ударе и успевал выставить блок еще до прямого в голову или хука левой. Мозг отдавал сигнал мышце сократиться, сигнал пробегал по нервам и одновременно излучался – психодинамическим импульсом. И эта энергия мозга улавливалась мгновенно: сигнал еще бежит по нервам, а мысль уже поймана! Вопрос: как ее поймать, эту мысль? Второй год пошел, а он так и не научился хитрой технике встречного удара, лишь изредка его озаряло, но он и сам не понимал, почему вдруг ставил блок или уворачивался – слишком быстро все происходило. А вот теперь, когда «средство Тота» растормозило в нем какието, ему неясные, потенции, все стало ясно как день. И их спарринг с Искандером выглядел смешно – они будто танцевали, ловко взбивая воздух, но при этом не касаясь друг друга…
Сергий лениво потянулся, и обозрел Нил. Хапи… Вот тебе и Хапи…
– Кайфуешь? – спросил Эдик, подойдя со спины.
– Созерцаю. Скоро Уасет?
– Уахенеб говорит, вотвот появится… А, вон, гляди!
Роксолан поглядел. Нильская долина расширялась, две зубчатые линии гор раздвигались, словно застежка на «молнии», и по правую сторону белел и зеленел Город. Нут. Он же Уасет, он же Фивы, как неэллины коверкали эллинское название Тебай.
– А суеты… – протянул Эдик. – Мать моя…
Сергий кивнул согласно – Нил между Нутом и Джеме просто кишел лодками и кораблями, а цветная кайма, дрожавшая на белозеленом фоне в приближении оказалась людской толпой. Население высыпало на берега и бурлило – орало, вопило, махало руками и потрясало оружием.
– Чего это они? – подошел Гефестай.
– Да вот… – сказал Эдик. – Перевозбудились чегото…
– К берегу! – крикнул Сергий. – Искандер, заменишь Уахенеба на руле! Уахенеб, сбегай, узнай, что там!
Барит подвалил к пристани, и Фиванец перепрыгнул на каменный вымол, не дожидаясь окончания процедуры причаливания.
По вымолу пробежал роме, расхристанный, со всклокоченными волосами.
– Эй, роме! – окликнул его Сергий. – Что у вас тут приключилось? Праздник же вроде!
– Так вы не знаете?! – египтянин выпучил глаза. – Проклятый Зухос угнал священную барку Амона! Ее нашли этим утром далеко за городом! Ужжасно! Мачта срублена, все золото ободрано…
– Минутку! – притормозил его Лобанов. – А с чего вы взяли, что это Зухос учинил такое святотатство?
– Так рабы сказали!
– Какие рабы?!
– Ну, те, которые
