Рим. Тетралогия

нам тебя оттуда выковырять? Помнишь, – обратился сын Ярная к сыну Тиндара, – как я ту плиту поднял? Один! А весу там было – огого сколько! Глыба! И ничего, осилил, есть еще в чем моще держаться, – гордо закончил он.
– За это надо выпить, – сообразил Чанба.
– За что? – озадачился Ярнаев сын.
– Да ты пей, пей… Ну, за победу!
Роксолан выхлебал полную чашу – и задумался. Интересная штука жизнь. Как в ней всё забавно поворачивается…
Искандера с Гефестаем он знал с детства, вместе в школу ходили, на одной погранзаставе росли. Ага, знал. Про то, что они оба родом из древней Парфии, эти наперсники детских забав молчали, как партизаны. Понастоящему Искандера звать Александрос Тиндарид, он родился в первом веке нашей эры в семье эллинского купца, потомка воина, ходившего в фаланге Александра Македонского. А Гефестай и вовсе подданный кушанского царя…
Отца Александроса убили кочевники, напавшие на караван, и мальчика с матерью отдали в рабство за долги. Гефестая родня поместила в монастырь к митраистам, откуда тот сбежал – и шатался без призору. Так бы и сгинули, наверное, маленький невольник и бродяжка, но нашлись добрые люди, подсобили: переправили в двадцатый век, заповедав хранить великую тайну Врат Времени (высоколобые физики назвали бы их не так вычурно, но так же непонятно – «темпоральным тоннелем»)…
Расскажи ему кто о Вратах «до того как», он бы только переморщился от такой заезженной фантастики, отстойной и даже пошлой, но все было по правде.
Врата открывались раз в полгода, связывая храм Януса в парфянской крепости АнтиохииМаргиане с пещерой в горах Памира – тогда еще на землях Таджикской ССР…
Дав себе слово не увлекаться спиртным, Сергий щедро плеснул в чашу неразбавленного фалернского – это вино было густым и крепким, горело не хуже виски.
– Закусывать надо, – тут же заметил Искандер.
– Закуска градус крадет, – улыбнулся кентурион и выцедил фалерн. Нутро прогрелось, в движениях появилась плавность. Сергий посмотрел на Эдика.
С Чанбой он подружился уже после школы, в Сухуми, куда перевели его отцапограничника. Эдик Чанба люто комплексовал изза своего «ниже среднего» и потому терпеть не мог высокого Сергея Лобанова. Но гадская перестройка так все переворошила, так перелопатила. Больше года им пришлось воевать с грузинами, бок о бок, спина к спине, а после хоть песню пой: «Русский с абхазом – братья навек!»
Вместе дослужили в армии. После дембеля Сергей Лобанов занялся автосервисом, открыл «ооошку» и взял к себе Эдика Чанбу – тот в механике был бог.
Сергей уже и забыл давно, как был начальником, но вот его бывший подчиненный любит при каждом удобном и неудобном случае напомнить, кто из них «босс и эксплуататор», а кто «угнетенный пролетарий»…
– Слышь, Александрос, – сказал Сергий, – а ты самто как – по тому времени ностальгируешь?
– Безусловно, – кивнул наперсник детских забав. – Даже беспредельные девяностые у меня вызывают сладенькую тоску. Ничего удивительного – в школу я пошел в СССР, в мединститут поступил в РФ – вот я когда жил. Младенчество не в счет…
– О, АрдвичураАнахита! – вздохнул Гефестай. – Быстро же я тогда допер, что с нами приключилось! Классу к девятому, наверное. Индукция и дедукция! Сашке рассказываю, а он не верит, хихикает только. Что ты хочешь? Темный был, зашуганный…
– Можно подумать, – хмыкнул Эдик, – ты светом лучился!
– Молчи, морда, – добродушно сказал кушан.
– Сам морда!
– Не ругайтесь, – сделал замечание Искандер. – Эдуард, ты же культурный человек…
– И интеллигентный!
– И интеллигентный. А выражаешься, как варвар.
– Да это Гефестай все! Оччень грубая и неотесанная личность.
– А по сопатке? – агрессивно осведомился кушан.
– Видишь? – горько вопросил Эдикус. – Вечно красней за него в цивилизованном обществе!
– Если ктото ведет себя невоспитанно, – менторским тоном проговорил Искандер, – то это еще не означает, что нужно отказываться от нормативной лексики и принятых норм поведения.
– Оо! Какой же ты зануда!
Сергий улыбнулся, снова погружаясь в омут памяти. Все началось в 2006м, в День конституции Таджикской Республики…
Искандер дозвонился к нему в Москву и попросил помочь – Рахмон Наккаш, тамошний «наркохан» и депутат меджлиса, совсем уж достал дядю Терентия, самого близкого человека для сына Ярная из Пурашупуры и сына славного Тиндара Селевкийского. Сергей мигом собрался и, с Эдиком на пару, вылетел в Душанбе. Оттуда они добрались до кишлака ЮрТепе, где их ждали Искандер и Гефестай. Дядю Терентия к тому времени наккашевцы уже словили – и держали в каталажкезиндане. Лобанов взялся отвлечь охрану, пока друзья будут освобождать