Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
прикончили именно в Дробете. Мало ли. Может, Тиберий чтото слышал, когото видел. В общем, встретимся, поговорим, и всё станет ясно как летнее утро!
– И все равно, – вернулся Чанба к заданной теме, – непонятно, что тому «Карлсону» надо было?
– Вот пристал… – заворчал Гефестай. – Тебя что, Искандер занудством заразил?
– Ну а всетаки? – не унимался Эдуардус.
– Можно подумать, ты не понял, – проговорил Лобанов. – Акул манит запах крови, стервятников – запах падали, а носители разума идут на запах золота. Так что зря Турбон надеялся удержать новость в секрете. Три телеги золота – это вам не хухрымухры. Да я почти уверен – о сокровищах уже полДакии знает!
Внезапно Искандер, ехавший впереди, поднял руку, предупреждая товарищей, и разговор смолк.
– Что там? – спросил Сергий.
– Не знаю… – проговорил сын Тиндара. – Вроде кричал ктото.
Роксолан прислушался.
– Вот, опять! – воскликнул эллин. Сощурившись, Лобанов осмотрелся. Дорога на Сингидун
проходила через густой лес. Деревья по сторонам виа были срублены на расстояние броска копья, и видно было далеко, но возвышенность впереди скрывала участок дороги.
– Вперед! – скомандовал кентурионгастат.
Преторианцы погнали коней рысью. Въехав на покатую возвышенность, Сергий увидел картину задержания «нелегальных иммигрантов» – отряд вооруженных всадников, числом до контуберния,
окружал толпу варваров. То, что это именно варвары, сомнений не вызывало – все мужчины, бородатые и косматые, щеголяли в штанах и куртках, а визжащие женщины были одеты в длинные сарафаны и вязаные кофты. У римлян совершенно иные моды. Но и сами всадники не принадлежали ни к легионерам, ни к бенификариям, патрулировавшим дороги. Нападающие выглядели как типичные германцы – в меховых куртках и штанах, с бородами, на головах – обжимающие рыжие космы рогатые шлемы.
– Опять эти, – воскликнул Эдик, – «гвардейцы кардинала»!
– Батавы, – подтвердил Искандер, деловито развязывая ремешки на обоих мечах.
– Да они их просто грабят! – пригляделся Чанба.
– Рысью! – гаркнул Сергий. – Всыпем фрицам!
И все четверо, со свистом и гиканьем, понеслись с горки.
Батавы, деловито отбиравшие у «иммигрантов» ценные вещи, заметили прибавление новых действующих лиц, но нисколько не встревожились, обрадовались даже – драку германцы любили не меньше разбоя.
Роксолан придержал коня и перемолвился с Гефестаем парой слов. Рыжий батав, выделявшийся обилием золотых цацок на панцире, поднял руку и выехал вперед. Роскошный экземпляр! Сверкающий шлемшишак с торчащими рогами венчал батава, придавая грозный оттенок взгляду маленьких синеньких глазок изпод насупленных белесых бровей. Порядком засаленная борода была заплетена в косички. Монументальное тулово хранил кожаный доспех, обшитый бронзовыми пластинами, на плечах лежал плащ, подбитый лисьим мехом, а в руке, как скипетр, германец держал боевую секируоскорд. Конь был под стать всаднику – толстоногий фризский жеребец. Он тяжело переступал огромными, в две ладони копытами, потряхивая лохматой головой на короткой массивной шее. За гривой почти не видно было ремней узды и нагрудника.
– Мы первые! – рявкнул батав. – Ищите себе другую добычу!
– А ну отпустил! – прикрикнул Эдик.
– Да вы кто такие? – грозно вылупился германец. Сергий остановился шагах в десяти от него и отрекомендовался:
– Особой когорты претории гастаткентурион Сергий Корнелий Роксолан!
Батав оглядел одеяние преторианцев, выпучил глазенки и захохотал. Его гогот подхватили остальные.
– Этими сказками ты девок дури, понял? – сказал батав.
«Гастарбайтеры», пользуясь случаем, чесанули в лес – и исчезли за деревьями.
– Парни! – рявкнул батавский главарь. – Тут подвалила койкакая мелочь пузатая, но с мечами! Попользуемся? Двое на одного!
– Эй, рыжий! – послышался громкий насмешливый голос. – Ты плохо умеешь считать!
Батав и Роксолан обернулись одновременно. С левого фланга подъезжал Луций Эльвий. Остальные ликторы, оставив в покое связки фасций, недвусмысленно помахивали топориками.
– Если хочешь крови, то давай, – мягко проговорил Луций, – нас ровно столько же, сколько и вас. А легат будет следить, чтобы мы надрали все ваши волосатые задницы. Один на один!
– Убирайтесь! – выехал вперед Гай. – Я легат, и я приказываю вам.
– Няньке своей будешь приказывать! – крикнул германец.
Батавы загоготали, потихоньку готовясь к бою, но атаковать не спешили – стычка вступила в фазу взаимных оскорблений и словесных
