Рим. Тетралогия

– Ликторов мне предоставит Август, а преторианцев я возьму сам. Возьму вас.
Кентурия сильно оживилась.
– Только не думайте, что в Дакии вас ждет отдых! – построжел наместник. – Мы едем служить принцепсу, значит, будем работать как проклятые! Это я вам гарантирую.
– Ничего, – донесся голос из толпы, – мы люди привычные!
– Разойтись! Отправляемся завтра!
С утра пораньше кавалькада тронулась в путь. Впереди скакала половина Шестой кентурии, за ними, верхом на испанском астурконеиноходце, поспешал наместник Дакии и Нижней Паннонии, его сопровождали двенадцать рослых ликторов, а замыкали кортеж остальные двадцать преторианцев.
Настроение Турбона прыгало вверхвниз. Он то улыбался и светлел лицом, припоминая, что возведен в наместники, то хмурился, предвидя будущие опасности и неприятности. Но ему ли привыкать? Оролес. Сарматы. Золото. Измена. «Справлюсь, – подумал Марций, – куда я денусь…»

В восьмой день до ноябрьских календ

четверо преторианцев прибыли в Сармизегетузу. Ныне столица Дакии именовалась пышно и парадно – Колония Ульпия Траяна Августа Дакика Сармизегетуза.
Ее башни и дома раскинулись на пяти искусственных террасах, как и десять лет назад, когда к стенам стольного града даков подступили легионы Траяна. Тогда, после долгой осады и яростного штурма, павший город представлял собой одно огромное пепелище. Но римляне живо его реанимировали. Саперы, переданные командованием архитектору Кальвизию, разметили кварталы будущей Колонии Ульпия Траяна, корзинами таская мел и просыпая его по линиям будущих домов. Толпы пленных даков растаскивали горелые балки, убирали мусор, складывали закопченные камни. Воины Пятого Македонского легиона строили новый город империи. Рабы месили глину для кирпичей и черепицы, а легионеры из гончарного манипула обжигали стройматериал.
Возводились базилики и портики, форум с прилегающим дворцом августалиев, рынок и термы, а ныне камни укладывались в стройные арки акведука – всё как у людей.
До города преторианцы добрались к полудню. Легат Гай Антоний с Луцием прибыли с ними вместе. Всю дорогу – а добирались они до Сармизегетузы почти пять дней, по горам, по долам, – Гай терпел неудобства походной жизни. И помалкивал, кряхтел только. Но как только они попали за стены города, легат воспрял.
На улицах Сармизегетузы было людно. Создавалось впечатление, что жители готовятся к большому празднику.
Гефестай, в приподнятом настроении, повел всех голодающих в таверну, чтобы закусить, и шумно удивлялся скоплению народа на улицах. В таверне ему и объяснили причину массового непокоя – в Сармизегетузу прибывает новый наместник провинции!
– Да ну? – вежливо удивился Сергий. – И кто же этот новый презид?
– Квинт Марций Турбон!
У Роксолана был такой вид, что Эдик тут же захихикал:
– Босс, у тебя острый приступ пучеглазия?
– Цыц!
Обдумав ситуацию, Сергий сказал:
– Тогда так. В Апул мы пока не едем, сначала встретим префекта… то есть наместника. Чую, ждут нас новые цеу.
– Резиденция у него находится на Форуме, – заметил Искандер, – если станем на Кардо Максимус, наместник нас не минует.
Гай Антоний Скавр так и вертелся за соседним столиком.
– Эй, любезный! – окликнул он держателя таверны. – Не скажешь, когда ждать наместника?
В этот момент в таверну влетел растрепанный мальчишка в огромной куртке с отцовского плеча и возбужденно провопил:
– Едут! Едут! Уже въехали!
– Ага! – воскликнул кабатчик и кинул пацаненку затертый квадрант. – Закрываемся, господа! Закрываемся!
Никого из посетителей, впрочем, убеждать не пришлось – поглядеть на кортеж желали все, «от лысого до лысого», как говаривали римляне.
Преторианцы высыпали на улицу.
– Легат, – обратился Сергий к Гаю, нервно отряхивающему незримую пыль с тоги, – не составишь компанию?
Гай пробурчал чтото в ответ и с независимым видом поднялся на ступеньки богатого дома, двери которого стерегли два мраморных льва. На спине одного из хищников сидел унылый рабпривратник и теребил бронзовый ошейник. Легат неприязненно отодвинулся от человекасобаки.
Сергий протиснулся в первый ряд, его друзья примкнули к нему, раздвинув толпу зевак. Очень вовремя – с соседней улицы донесся радостный рев. И вот уже кортеж выворачивает на Кардо максимус.
Нового наместника встречали всем городом, толпы народа высыпали на улицы – Марций устал руку держать