Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
поднятой для приветствия. Преторианская гвардия ехала, гордо выпрямившись, покачивая перьями на шлемах. Ликторы с фасциями сидели на конях, как влитые.
Прием, оказанный наместнику, был близок к восторженному, хотя Лобанов прекрасно понимал причины энтузиазма – людям в провинции скучно, поэтому любое событие привносит в их жизнь прелесть новизны. К тому же многие надеялись, что презид не ограничится парадным шествием. Вдруг устроят игры в новеньком амфитеатре!..
И вот наместник, с застывшей улыбкой на лице, проехал мимо четверки «даков». Бросив взгляд на светловолосого варвара с редкой бороденкой, пристально глядящего на него, Марций Турбон с удивлением узнал Сергия Роксолана. Резко пригнув голову, будто пряча лицо за вскинутой рукой, презид быстро проговорил:
– Пароль «фальката», отзыв «гладий»! Через час!
Сергий опустил веки.
– Гляди, гляди! – прошипел за его спиной Эдик. – Это ж наши! Таларий, Сесценний Якх. Этого я не знаю. А вон Левий Мелисс!
– Да вижу я… – проворчал Гефестай.
Лобанов со слабой улыбкой проводил свою Шестую кентурию. Все в сборе!
Марций Турбон выехал на форум и спешился у ступеней громадной базилики, в которой размещался принципарий – штаб и канцелярия наместника.
Серой колоннадой выступал принципарий на площадь, занимая немалый участок, обнесенный высокой оградой. Над каменной кладкой забора выглядывали высокие буки и развесистые дубы парка, совершенно скрывавшие черепичную крышу резиденции наместника, продолжающую базилику, как верхняя перекладинка венчает букву «Т».
Взмахнув на прощание рукой, наместник скрылся за колоннами. Ликторы последовали за ним, а преторианцы разделились – одни заняли пост у входа, другие прошли за двери принципария.
Возбужденное население потопталось вдоль улиц и начало потихоньку расходиться.
Когда большая окованная бронзой клепсидра
над входом в храм Юпитера Феретрия перевернулась в третий раз, отсчитав ровно час времени, Сергий пересек площадь и поднялся ко входу в принципарий. Дорогу ему тут же заступили два преторианца.
– Куда? – строго спросил левый.
– Пароль! – потребовал правый.
– «Фальката», – спокойно ответил Лобанов и похвалил: – Молодцы! Лучше перебдить, чем недобдить.
Ремешки на шлемах удержали отвалившиеся челюсти преторианцев.
– Кен… – выдохнул правый и прикусил язык.
– Правильно, – оценил Роксолан, – иногда лучше молчать, чем говорить.
Оставив Гефестая и Эдика на улице, Сергий с Искандером прошли в принципарий.
Вся базилика гудела, как улей гигантских разумных пчел. Бенефикарии, либрарии, актарии и прочие ударники канцелярского труда носились по залу между колонн, таская ворохи папирусов в тубусах, похожие на охапки дров, тяжелые стопы пергаменов и холщовые мешки с брякающими дощечкамицерами. Гул голосов поднимался к рядам окон понад крышей.
– Максимус! А эти куда?
– Ничего не трогай пока! Презид скажет, куда и чего.
– Где эта ходячая чернильница?!
– Я декурион, а не писец!
– Паасторонись!
Сергий огляделся. Центральная часть крыши базилики приподнималась на двух рядах высоких колонн, в просветы заглядывало солнце. Колоннады делили зал на три частинефа. Средний служил как бы коридором, а слева и справа открывались закутки отдельных «кабинетов». Канцелярские работники бегали в коротких военных туниках и узких штанахбраках, громко топая по плитам пола подкованными калигами, – все они были легионерами или младшими офицерами из местного гарнизона.
– Новая метла поновому метет, – сказал Искандер понимающе.
– Придал им презид ускорения! – хмыкнул Роксолан.
Перед входом в резиденцию наместника стоял еще один караул.
– Так, меня вы пока не знаете, – предупредил Сергий преторианцев. Те закивали головами в шлемах, нагоняя ветерок пышными перьями. – Наместник где?
– Второй этаж, прямо и направо!
Лобанов с Тиндаридом прошли широким темноватым коридором и поднялись на второй этаж. Лестница вывела их на галерею, заключавшую в себе прямоугольный перистиль. «Прямо и направо» нашлась большая светлая комната, единственным обитателем которой был Марций Турбон, насупленный и хмурый.
– Превосходительный хотел нас видеть? – заговорил Сергий, вроде как подлащиваясь.
Наместник вынырнул из мрачных дум и повел рукою:
– Заходите! – Поглядев на заросших преторианцев, он усмехнулся: – Специально не бреетесь?
– Входим в образ, – сказал Сергий и почесал зудящую бородку.
– Докладывайте!
Роксолан отчитался о проделанной работе.
– Ныне следуем
