Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
сейчас, трепло?
Тот ничего не ответил – повернулся и зашагал прочь, дергая коня за повод. Бедное животное задирало голову и торопливо переступало копытами. Вдруг Луций резко остановился, обернулся и посмотрел на Лобанова холодными, не затуманенными недавней вспышкой гнева глазами.
– Придет время, кентурионгастат, и я это сделаю. И сделаю хорошо, обещаю!
Сергий смотрел ему вслед. Немногие откажутся от прямого вызова, тем более – не такой человек, как Луций Эльвий. Никому из собравшихся не пришла в голову мысль, что Луций увильнул от драки. Он просто не был к ней готов.
– Гай, – повернулся Лобанов в седле, – лучше всего будет, если ты вернешься в Рим.
– К папочке! – вставил Эдик.
– …и оставишь недетскую идею ухитить те три воза, – договорил Роксолан. – Ты меня понял?
Гай молча смотрел на Сергия. Лобанов его раздражал, однако у легата появилось чувство, что для кентурионагастата это старая, знакомая игра. Что все ходы в этой игре и действующие лица ему давно известны, а вот сам он играет в нее впервые.
– Ладно, – сказал он наконец, – я тебя понял. Но те три воза все равно будут моими. – Гай вздернул голову и добавил в запале: – Даже через твой труп!
Легат начал было разворачивать коня, но голос Сергия заставил его замереть:
– Гай!
– Что?
– А как насчет твоего трупа?
Гай, не отвечая, глядел на Сергия, и вдруг внутри него возникло осознание того, что его тоже могут убить. Эта мысль никогда не приходила ему в голову, так она была нелепа и абсурдна, и всё же. Гай не выдержал темп спокойного ухода. Он послал коня вперед, больно пришпоривая.
Лобанов проводил его взглядом и коротко скомандовал:
– К каравану!
Всю ночь у стен Сармизегетузы собирались переселенцы, самые рисковые, которые отправлялись в Дакию осенью. Кого здесь только не было! Иллирийцев с фракийцами было больше всего, но и галлы попадались, эллины, гельветы, даже иберийцы с сирийцами. В Сармизегетузе они сходились, сбивали караваны фургонов, приводили в порядок снаряжение и готовились к предстоящему путешествию – на плодородные земли в долинах Марисуса,
Кризии, Тибискуса, с которых римляне согнали даков. Переселенцев ждали непуганые волки и отравленные стрелы, снега и холода, но тяга к земле – своей земле! – была сильнее.
Сергий выехал из городских ворот и натянул поводья. Вокруг, на невысоких холмах разместились стоянки и горели лагерные костры – сотни дымов поднимались столбами и переплетались, сливаясь в сизое облако.
Потрепав по шее саурана, Лобанов шевельнул пятками. Животине хватило этого посыла, чтобы тронуться с места и спуститься с холма. Чуть позже Сергий подъехал к кузнице Фунисулана. В Сармизегетузе имелись и другие кузни, но эта была самая большая, самая бойкая, она служила неким центром масс, точкой притяжения для путников, собравшихся в долину Марисуса.
Дюжина наковален звенела под ударами молотов, светились раскаленные поковки, красные отблески огня ложились на черные от сажи лица и тела рабовмолотобойцев. Здесь работали одновременно два десятка кузнецов: ковали подковы, приколачивали их к копытам лошадей, изготовляли скрепы для фургонов, делали ножи и мечи.
Мимо Сергия проехал очередной фургонкарруха. Женщина на сиденье держала на руках плачущего ребенка, рядом с фургоном шел мужчина с палкой в руках и погонял волов. Те, правда, не слишкомто и пошевеливались, брели себе, лениво и не торопясь.
Неожиданно чьято рука легла на гриву Сергиева коня.
– Караван собран. Людям не терпится в путь.
Это был Искандер.
– Не будем обманывать их ожиданий, – улыбнулся Роксолан.
– Тогда выступаем! Наши собрались под Западным бастионом.
– Понял.
Лобанов направил коня к наклонным зубчатым стенам бастиона. Он видел, как загружают фургоны и отгоняют подальше от города. Куда ни глянь, повсюду кипела работа – и повсюду шли разговоры. Никогда в жизни не слышал Сергий, чтобы столько людей одновременно разговаривали об одном и том же, одними и теми же словами.
– Здорово, Граник! Фургон купил?
– Да куда ж без него… Не на себе же тащить!
– Не дело это, Эмилия, говорю тебе. Красивая женщина, одна в диком краю, – кто защитит тебя? Когда нападут язиги или бастарны, каждый мужчина станет защищать свою семью – и кто осмелится упрекнуть его за это? А я никогда не видел женщины с такими красивыми волосами. Для сармата это будет такой почетный трофей, когда он вплетет твой скальп в гриву коня!
– Благодарствуй, Лаберий. Слушай, кнут у тебя никуда не годится. Я там, у кузни видел новые. А вон там какие хочешь есть!
– Как сохранить сливочное масло? Ну, с ним никаких проблем.
