Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
головой. Потихоньку сбредались переселенцы. Лобанов углядел того самого паникера, что устроил неразбериху, и направился к нему. Подойдя к гнедому, он ухватился за тунику всадника и одним рывком сдернул его с седла. Паникер ляпнулся в траву, вереща древнюю формулу:
– Я римский гражданин! Не прикасайся ко мне! Сергий с большим удовольствием отпинал гражданина, метя по почкам, и рявкнул:
– Вставай давай!
Гражданин поднялся, охая и норовя прикрыться руками.
– Имя? – холодно спросил Лобанов.
– Мое? – пролепетал «гражданин». – Ментулий…
– Так вот, Ментулий, – попрежнему холодно продолжил Сергий, – вместо того чтобы со всеми вместе отражать атаку бастарнов, ты бросился бежать, наводя панику. Трусливое ничтожество, ты подставил всех! Изза тебя погибло несколько человек! Можешь залезать обратно в седло.
Ментулий, боязливо оглядываясь на Роксолана, полез на гнедого.
– А теперь проваливай! – резко сказал Лобанов. – Трусам в Дакии не место!
– Не имеешь права! – подал голос Ментулий.
– Пошел отсюда! – рявкнул Сергий и шлепнул гнедого мечом плашмя. Конь заржал и припустил галопом. В толпе ктото нервно засмеялся, Эдик свистнул, подгоняя изгоя. И только Роксолан сохранял серьезность.
– Больше это не повторится, – пообещал он. – Учтите все, кто имеет склонность к трусости, – можете дрожать от страха, сколько вам угодно. Но если ктото еще будет поднимать панику. Убью!
1
– Клянусь Гераклом, – бушевал Луций Эльвий, – эти мерзкие преторианцы еще узнают, как мешать меня с дерьмом! Будет тут каждая сволочь корчить из себя! Собирайся, легат. Живо! Ступай в принципарий и поройся в документах, а я людей порасспрашиваю – может, кто видел этого Сирма. Через него мы точно к золоту выйдем. И уберемся из этой Дакии!
– О, боги, – пробормотал Гай со злостью. – Как же мне все это надоело!
– Что именно? – холодно поинтересовался гладиатораукторат.
– Всё! – отрезал легат. – И ты прежде всего! Раскомандовался тут!
– Без истерик, пожалуйста, – поморщился Змей.
– Это не истерика! И нечего меня выводить из себя!
– Не истерика, говоришь? – Луций сощурился. – А что? Очередной каприз папенькиного сынка?
Гай аж побурел от злости.
– Я взрослый человек! – завопил он, проглатывая согласные. – И обойдусь без того, чтобы мной командовал гладиатор, пускай даже первого палуса!
– Ты хочешь с ревом ускакать, чтобы пожаловаться папочке? – глумливо усмехнулся Луций. – Боюсь, папочка тебя отшлепает за непослушание!
Понял ли Гай, что его специально оскорбляют, или не понял, но он сдержался. Побледнел только, отчего краснота на его щеках пошла пятнами.
– Нет, я не собираюсь никому жаловаться, – раздельно проговорил он. – Но и подчиняться тебе я больше не стану. Понятно?
– Аа! – воскликнул Эльвий, дурачась. – Так ты метишь в командиры нашей славной компашки?
Сын Элия Антония ответил попрежнему серьезно:
– А ты что, считаешь, будто я недостоин?
Луций Эльвий тоже сменил тон.
– Гай, – сказал он, – пойми меня правильно. Я не держусь за свое командирство. Больше того, оно мне в тягость! Но, понимаешь. Командиром может быть тот, кто способен принимать решения и отвечать за них. Тот, кто берет на себя ответственность и несет ее!
Легат вздернул голову.
– А ты считаешь, – сказал он запальчиво, – что я на это не способен?
Гладиатор вздохнул.
– Не важно, что считаю я, – мягко проговорил он. – Важно, кем ты сам считаешь себя!
– Я считаю, – резко сказал Гай, – что взять на себя ответственность могу! И нести ее способен!
– Да? – поднял бровь Луций. Секунду подумав, он отвязал от пояса мешочек с денариями, выданный сенатором, и протянул его трибунулатиклавию: – Держи тогда! И неси!
Он почувствовал облегчение, снимая с себя ношу. И еще злорадство. Ведь ясно же, что мальчишка не справится, только глупостей понаделает. Ну и пусть! Сенатор хотел, чтобы сыночек его повзрослел? Отлично! Вот пусть и побарахтается, выгребая по течению жизни! Лучший способ научить плавать – швырять в воду. Тут уж хочешь не хочешь, а поплывешь! Или потонешь.
Трибунлатиклавий недоверчиво принял кошель.
– Это как? – пробормотал он.
– Да так, – пожал Змей плечами. – Ты же рвался покомандовать? Ну вот! Вручаю тебе все деньги и бразды правления. Командуй!
Гай оглядел подчиненных – отец сам набрал их среди своих клиентов. Тиций Аристон со здоровенным родимым
