Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
вздохнула и пожаловалась:
– Холодно!
Сергий осторожно придвинулся и обнял Тзану. Она не воспротивилась, напротив – прижалась, устроившись поудобней.
Роксолан очень скоро забыл про опасности и невзгоды, он томился по сильному гибкому телу девушки. Его ладонь, словно случайно, проникла под складку одеяла, коснулась теплого живота Тзаны, огладила его, поднялась выше, охватила упругую грудь. Пальцы с трудом вмялись в тугую плоть, затеребили отвердевший сосок. Сарматка задышала чаще, простонала тихонько.
Разгоряченный Сергей разворошил одеяло, рукой убрал тяжелую волну волос, добрался до девичьей шеи. Облизав пересохшие губы, он коснулся ими ушка Тзаны, спустился ниже, сжал рукой грудь.
Застонав, девушка вывернулась изпод его губ, отодвинулась и убрала руку. Она привстала на четвереньки, собираясь встать, но не тутто было – Лобанов обхватил Тзану за бедра и повалил к себе на колени. Сунул руку ей в промежность, надавил на гладко выбритый лобок, вжал ладонь «меж розой и лилеей».
Девушка глухо вскрикнула, выгнула спину. Порывисто прижавшись к Сергию, она нашла его рот губами и принялась жадно целовать. Лобанов тут же обнял девушку за бедра, стал мять крепкие ягодицы, а Тзана неожиданно отстранилась. Уперлась ладонями ему в грудь и выдохнула:
– Нет!
Сергий попробовал привлечь ее к себе, но девушка вырвалась. Вскочила и пошла ломающимся шагом, волоча одеяло за собой. Роксолан не стал ее догонять. Что ж, первый штурм не удался. Но и контратаки не было! Лобанов растянул губы в улыбке. Ах, как же ты хороша, Тзаночка, прекрасная варварка…
Отдежурив с луком на скале, Сергий присел у костра, и Тиндарид подал ему полную миску похлебки, густой, как жаркое. Не жюльен, но питательно. Рядом, поглядывая исподлобья, насыщались Сар и Абеан. Тзаны видно не было, она сторожила лошадей.
Завернувшись в одеяло, Лобанов повернулся набок и мгновенно заснул. Столь же внезапным было и пробуждение – дико заржала подстреленная лошадь, а потом темноту ночи рассеяло яркое пламя. Горели кусты и высокая трава у подножия скал. Громко проклиная поганых варваров, Искандер выпустил три или четыре стрелы, однако ни одна из них не достигла цели.
– Скот мелкие, шакал! – ругался Абеан. – Лошадь же, наверное, деньги стоит!
Поморгав на звездное небо, засвеченное отблесками пламени, Сергий снова уснул.
И вот зарозовело утро. Осажденные лежали в кустах так тихо, что даже какаято птица стала чистить перья вблизи от них.
– Может, ушли? – неуверенно спросил Эдик.
– А ты проверь, – посоветовал Гефестай. Лобанов, ни слова не говоря, снял с себя войлочный колпак, надел его на палку и осторожно приподнял над камнем. Стрела тотчас же прошила головной убор и ударилась острием о скалу.
– Всё ясно… – упавшим голосом сказал Чанба.
– Эдик, у тебя гдето зеркальце было… – сказал Сергий.
– А как же! Я человек хозяйственный, домовитый.
– Тогда полезай на скалу, домовитый, осторожно только, и води зеркалом, пускай солнечные зайчики на дорогу! Может, близко уже алы.
Эдик взбодрился и полез на верхотуру, прижимая бронзовое зеркальце к груди.
Разнежившаяся птица внезапно встрепенулась – тарны начали атаку. Они возникли откудато из песка и камней в тридцати шагах от линии обороны. Ветерок донес их запах – смесь пота, дыма и травяной горечи.
Раскрашенные воины в длинных кожаных куртках бежали прямо на осажденных, совершенно игнорируя выстрелы из луков. Гефестай метнул копье, оно вошло в грудь бегущему варвару и вышло из спины. Тарны на минуту скрылись за кустарником и, стремительно ломанув через них, оказались лицом к лицу со своими врагами. Преторианцы обнажили мечи. Сергий перехватил рукоять левой рукой и наотмашь рубанул варвара, подлезшего под удар. Меч вошел около шеи и добрался до легкого – тарн упал, и воздух с громким сипением вышел сквозь зияние раны.
И вдруг тарны исчезли, унеся раненых и убитых с собой, остались лишь следы крови на песке.
В следующую секунду Абеан, махавший сарматским мечомкартой, резко выпрямился, развернулся на месте, хватаясь за стрелу, торчащую из груди, и рухнул, разбрасывая руки.
– Скольких мы прикончили? – нахмурился Сергий.
– Двоихтроих, – прикинул Искандер, – может, еще троихчетверых ранили. Как ты догадался, что они начнут?
– Кусты зашевелились, – ответил Сергий.
– И что теперь? – мрачно спросил сын Ярная, наблюдая за Саром, который тащил к костру дядьку Тзаны, то ли раненого, то ли убитого.
– Теперь – ждать, сторожить лошадей. Они снова попытаются до них добраться.
Лобанов поднялся на скалу, стараясь не высовываться из узкой расселины. С вершины хорошо была видна дорога, уходящая
