Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
к Апулу. Может, зажечь костер? В самом Апуле дым не заметят, но вдруг какаянибудь Первая ала Августа уже движется к ним? Если появляется шанс, его надо использовать.
– Гефестай! – позвал он. – Искандер! Тащите сюда дрова!
– А сыроватые пойдут? – осведомился Тиндарид.
– Тащи! Гуще дым будет!
Тарны затаились и ничем не выказывали своего присутствия. Не прореагировали они и на дым, серым клубистым столбом поднявшийся к небу. Сергий сорвал с себя плащ и накинул на костер. Сдернул, создавая пробел в дымном шлейфе. И еще разок. И еще.
Он не поверил своим глазам, когда увидел, как далеко за лесом, куда уходила дорога, к облакам потянулась серая струя дыма. Перерыв. Опять перерыв. Они повторяли его сигнал! Римляне?!
– Эгей! – крикнул он. – Нам ответили!
– Урра! – завопил Эдик – и чуть не попал под выстрел.
Тарны пошли в последний и решительный бой. Погиб Сар. Стрела задела руку Тиндариду.
– Гефестай? – позвал Чанба.
– Чего?
– Там варвар вверху на скале. Хочет незаметно подползти к нам. Сколько раз он ударится о камни?
– Ни разу.
– Спорим на кувшинчик? Там, под той скалой, есть валун…
– Спорим.
Эдуардус навел арбалет и плавно спустил крючок. Они услышали хриплый крик, посыпались камни, и человек упал. Он ударился о землю, как мешок с мукой.
– Ты мне должен кувшинчик! – сказал неугомонный внук Могамчери.
Стрелы, падающие сверху, ранили лошадь. Она оборвала привязь и ускакала к ущелью, где ее и добили, – тарны обожали конину. Но полакомиться им не пришлось. Сергий расслышал глухой, но сладостный для слуха клич: «Барраа!» – и затюпали копыта, залязгали мечи. Тарны подняли вой, кидаясь на подоспевших кавалеристов.
– За мной! – крикнул Лобанов, бросаясь в атаку.
– Ты как политрук у нас! – пропыхтел Эдик, бегущий рядом.
Сергий промолчал – не до того. Вырвавшись из ущелья, они устремились на врага, врубаясь в тающие ряды варваров. Ауксилларии, а было их не менее пятишести сотен, взревели, моментально уделывая врага. И – тишина.
Вперед выехал коренастый всадник в золоченом панцире и представился:
– Авл Цециний Либер, субпрефект
Полутысячной алы астурийских конных лучников!
– Сергий Роксолан, кентурионгастат претории. Проводите до Бендисдавы? Хоть не так скучно будет.
Субпрефект раскатисто захохотал.
Бравые астурийцы гарцевали кругом, их кони осторожно переступали трупы убитых тарнов. Вернувшись за конем, Сергий столкнулся с Тзаной.
– Нас проводят две алы, – сказал он. – А я провожу тебя. Согласна?
Девушка ничего не ответила. Она крепко поцеловала Лобанова и пошла седлать коня.
Бендисдава стояла на западной границе Дакии, на полпути между Апулом и рекой Тизией, будущей Тисой. Это была скорее большая деревня, нежели маленький городок. В правление последнего царя Децебала на ее месте находилось дакийское поселение с тем же названием, посвященным Бендиде, богине луны и лесов, – скопище бревенчатых хижин на сваях, с соломенными крышами, огороженное частоколом. Старое городище сожгли во время войны и на его месте поставили точно такой же палисад из ошкуренных заострённых бревен, только теперь стены крепости описывали ровный квадрат, а внутреннее пространство крестнакрест делили две прямые улицы – Декуманус и Кардо – выходящие к четырем воротам. По такому же плану строили города на всех землях, захваченных Римом, – от Британии и Германии до Сирии и Африки.
Первыми на пепелище пришли легионерыветераны, получившие наделы земли в пограничье. Среди них были и даки. Особенно выделялся Дазий, принявший имя Марк Ульпий. Это был отважный горец из племени альбакензиев, отринувший варвара Децебала.
Вместе с другими отставниками Марк Ульпий Дазий выстроил частокол, замыкая пожарище в римский квадрат, распахал земли вокруг, засеял их, прикупил у соседейсарматов скотину. Из окрестных лесов стали подтягиваться бывшие жители Биндесдавы. Они выстраивали свои дома рядами в квадрате стен, невольно приноравливаясь к четкой планировке, привыкая к римскому порядку. Разруха в головах малопомалу уходила в прошлое.
Когда две алы подъехали к Бендисдаве, то почти все население вышло их встречать – здесь, на задворках великой империи, приезд даже одного нового человека становился событием, а уж если прибывала почти тысяча.
Сергий ехал впереди, рядом с обоими префектами. Миновав Декуманские ворота Бендисдавы, он спешился и повел
