Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
саурана в поводу. Ему навстречу вышли степенные ветераны, наспех облачившиеся в тоги.
– Сальве! – поднял руку Лобанов. – Кто из вас будет Марк Ульпий Дазий?
Коренастый мужчина с загорелым, обветренным лицом, с ежиком седых волос на голове, по неистребимой легионерской привычке ударил себя кулаком в грудь.
– Это я, – коротко сказал он.
– Я послан к тебе наместником Марцием Турбоном. К тебе и к вашему кентуриону Плосурнию.
Дазий повернулся и поманил к себе длинного как жердь римлянина в красной тунике, со шлемом под мышкой.
– Плосурний!
Подошедшему кентуриону Сергий молча сунул секретное послание презида. Лицо читавшего поочередно выражало хмурое удивление, недоумение, прозрение, сомнение.
– Принимай командование, кентурионгастат, – принужденно сказал он.
– Ты не понял, – улыбнулся Сергий, – меня послали не для того, чтобы тебя сменить. Моя задача – помочь тебе и Марку Ульпию устроить из Бендисдавы ловушку для Оролеса. А уж своими ребятками ты какнибудь сам командуй.
Плосурний на глазах ожил и расправил плечи.
– Тогда чего мы тут стоим? – сказал он бодро. – Марк, веди!
И Дазий повел все командование на маленький форум Бендисдавы, где уже наполовину была отстроена базилика – голые стропила с обрешеткой постепенно покрывались красной черепицей.
– Здесь у нас курия, – показал на базилику Дазий, – и не только. Прошу!
Оба префекта со своими замами, Плосурний, Дазий и Лобанов собрались в чистенькой комнатке, стены которой пахли сырой штукатуркой, за большим круглым столом.
– Объясни мне сперва вот что, – начал Плосурний. – Этот Оролес. Он точно к нам заявится?
– Он заявится или к нам, или в какоенибудь другое место. Таких мест пять, и везде будут поджидать этого царька. Почему – я не могу вам сказать, это тайна. И где этот Оролес шарится, я тоже не знаю. Но уж если этот латрункул попадет в здешние места, он должен попасться!
– Я понял, – решительно заявил Плосурний, – и сразу же погоню ребят копать ров. Если Оролес придет, на стены поднимутся все, кто способен носить оружие. Латрункулы никогда не войдут в Бендисдаву!
– Ты не понял, – мягко сказал Сергий. – Латрункулы как раз и должны войти в Бендисдаву! Вот, я заметил на Декуманских воротах, там левая башенка полуразобранная.
– Лес был гнилой, – объяснил Дазий, – мы хотим разобрать ее и сложить заново, из крепкого дерева.
– Правильно! Разбирайте. И ворота снимите – якобы для починки. Я уверен – у Оролеса разведка работает неплохо: лазутчики сразу доложат царю о слабом месте в обороне Бендисдавы. И когда он нагрянет сюда, если нагрянет, то очень удивится.
– Можно спрятать в домах несколько сотен воинов, – нерешительно предложил Дазий.
– Именно! Только вот женщин и детей надо незаметно увести из поселка в надежное место, лучше всего – сегодня ночью. Конники будут скрываться неподалеку, в чащах, а твои легионеры, Плосурний, пусть затаятся напротив, за речкой – там как раз лесистый склон.
Префектам и Плосурнию план понравился. Они вошли в азарт – и уточнения, идеи, рационализаторские предложения посыпались как из рога изобилия.
К вечеру Сергий вымотался совершенно. Сначала он с префектами присмотрел место для тайной стоянки ауксиллариев, потом помогал Дазию с добровольцами снимать ворота, наладил незаметную эвакуацию мирного населения на дальние поля, где вырос целый табор из шатров и шалашей, а самые хозяйственные поставили сарматские юрты, крытые кошмами.
В самой Бендисдаве тоже стояли такие – на незастроенной полянке около рынка. Сюда частенько наезжали язиги, кочевавшие по долине Тизии, они вели торговлю сыром и маслом, шерстью, кожами, пригоняли овец.
Смеркалось. В юртах разожгли очаги – огонь чутьчуть просвечивал сквозь тонкий войлок, а над отверстиями дымогонов вились подсвеченные струйки. Пахло кизяком и можжевеловыми ветками.
Лобанов, кутаясь в плащ, послонялся по Декуманусу, свернул на Кардо, пересек форум и снова вышел к рынку. Здесь его и встретила Тзана. С непринужденностью ребенка она подошла к нему и взяла за руку.
– Пойдем ко мне, – предложила она. – Сара больше нет, а дядьку Марк Ульпий положил в госпиталь, ему стрелой пробило грудь.
Сергий тут же разволновался… Тзана дотащила его до своей юрты, откинула полог и ввела.
– У меня тепло, – сказала она, – ты устал, тебе надо отдохнуть.
Сергий с любопытством огляделся. До этого он никогда не бывал в жилище кочевника. Юрта была круглой – этакая полусфера из гнутых прутьев, крытая белым войлоком, расшитым звездами и цветами. Посередине крыши в круглое отверстие убегал дымок, скручиваясь над костерком из смолистых корней и сухого кизяка.
