Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
навели еще большую панику, пробивая навылет по тричетыре человека. Одно из копий прободило насквозь толстоногого фризского коня и воткнулось в следующего. «Гвардейцы» горланили:
– Уходим!
– Чего ждешь?!
– Подожди!
– Чего ждать?! Драпать надо!
– Еще не все вышли!
– А мне моя задница дороже!
– Рысью отсюда!
Оролес не стал дожидаться, пока Биндесдаву покинет последний десяток, – дал отмашку и понесся на север, откуда пришел. Вся орда бросилась за ним, изредка огрызаясь из луков, – сарматы преследовали армию целую милю, пока не развернули коней.
Потеряв почти шесть сотен убитыми, «гвардия великого царя даков» на рысях ушла к перевалу.
Ночевали в лесу, спали вокруг костров, кутаясь в суконные одеяла или меховые плащи. Ранним утром следующего дня, когда всё вокруг было завешено холодным туманом, Оролес повел ватагу к старой крепости, которая затыкала ущелье Повешенной Женщины.
Крепость и вправду была стара – большая квадратная башня, сложенная из каменных глыб, развалилась наполовину, а два земляных вала оплыли и заросли травой. Но видно отсюда было далеко – скрытно не подберешься.
Солнце начало пригревать, и многие поскидывали куртки и плащи. У некоторых сквозь распахнутые вороты холщовых, а то и шелковых рубах виднелись изображения тотемных животных – коней, рысей, волков. «Гвардейцы» были хмуры и подавлены. Сидели, нахохлившись, жевали ячменный хлеб с сыром, вощили тетивы луков, с визгом затачивали напильниками наконечники стрел, наводили оселками лезвия акинаков и фалькатмахайр.
Их командиры, расстелив на сырой земле толстые войлочные и меховые чепраки, лежали и совещались.
– Все Вортрикс виноват, – процедил Бицилис. – Послал в разведку безглазых дурней!
– Помолчи! – резко ответил кельт. – В какую разведку?! Парни увидели лишь то, что им и нам показали! Разведка. В разведку надо было ходить неделей раньше! Вот послали бы верного человека, чтобы всё разнюхал, не попались бы, как последние… А то понадеялись на этого «друга»! Дрружок нашелся.
– Ладно! – раздраженно отмахнулся Оролес. – Хватит об этом. Разведка, не разведка… Да мы б всех сегодня посекли, будь нас хотя бы тысяч пять! Где взять людей? Вот о чем думать надо!
– А что об этом думать? – проворчал Агафирс. – Найдем золото – найдем и людей. Я лично берусь привести со стойбищ на Тизии хоть десять, хоть двадцать тысяч конников. Если, конечно, я туда приеду с золотом!
– И всетаки странно, – задумался Бицилис. – Засада. Похоже, римляне знали, что мы придем! Нас ждали! И где ж та птичка, которая им про это напела, а?
– Что ты на меня уставился?! – окрысился Вортрикс. – Скажи лучше, зачем ты в Апул отлучался? Может, в тамошний каструм заглядывал, чтобы шепнуть пару слов «петухам»?
Бицилис подскочил, сжимая кулаки, но Оролес положил ему на плечо тяжелую руку. Тот сник и засопел угрюмо.
– Давайте не будем волочь друг на друга! – проговорил Оролес. – Мало ли где мы были и что делали! И хватит о прошлом. Приказываю всем думать о будущем! Что делать станем? Нептомар, твое слово!
Жрец, накинувший по холодку курткубезрукавку, снял ее и выпрямил спину, сдвинул брови.
– Поддержку от людей мы не получим, – неспешно заговорил он, – пока не сыщем золото. Кто поможет нам в поисках? Я не знаю никого иного, кроме Замолксиса, к кому можно было бы обратиться за помощью!
– И что ты предлагаешь? – кисло поморщился сын Москона.
– Нам надо отправить посланника к Замолксису! – строго и четко выговорил жрец. – Я лично уже пятый год подряд не посылал никого к нему на небеса, нехорошо это.
Многие оживились. Вортрикс равнодушно отвернулся, а Оролес пожал плечами.
– И кого именно? – спросил он.
– Дикомеса! – быстро ответил Нептомар. Главарь успокоился, этого было не жалко – воин из Дикомеса хреновый, может, посланник выйдет что надо?
– Хорошо, – решил он. – Можешь начинать!
Нептомар шустро поднялся и поспешил к своему шатру. Оролес показал пальцами – ты и ты – и два дюжих кельта поволокли сомлевшего Дикомеса к жрецу – надо было при жизни посланника объяснить ему, чего просить у божества.
Двое служеккапнобатов развели костер. Когда он разгорелся, сам Нептомар швырнул в него охапку конопли. Все трое окунулись в удушливый, дурманящий дым, заходили хороводом вокруг огня, распевая молитвы и заговоры. Походка их стала шаткой, глаза заблестели. Еще одна охапка конопляных соцветий придала троице пылу и страсти.
– Даки шлют посланника на небесаа! – прокричал Нептомар с завываниями, делая таинственные пассы руками и приплясывая. – Великие кабирыы! Встретьте Дикомеса и проводите его к самому Замолксисуу!
Двое капнобатов
