Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
шкуру станут приколачивать к кресту!
– Очень страшно! А ты прытким оказался, презид. Едва поспел за тобой. Думал, всё уже, бежать придется! Эй!
Коренастый человек в маске подошел к Публию.
– Держи, – Публий передал коренастому длинное оперенное древко, обмотанное зеленой лентой, – покажешь это язигам из охранных сотен, и они проведут прямо к Сусагу.
– Ну вот сам и покажешь!
– Дорога длинная, всякое может случиться.
– Слушай, Публий, – перебил его презид, – а зачем тебе вся эта возня?
– Да жалко тебя убивать просто. За твой труп я и асса не выручу, а вот за тебя живого можно дорого просить!
– Сволочь ненасытная.
Публий резко склонился к нему, шипя и брызгая слюной:
– Чтоб ты понимал! Ты, цепной пес Адриана! Служишь своему хозяину? Ну и продолжай в том же духе! А я никогда не был на твоей стороне, Марций, я всегда занимал одну и ту же сторону – мою собственную! Тащите его!
Двое в масках подхватили наместника и выволокли его во двор. Пыхтя, погрузили в телегу, где уже лежал Марк Ульпий Дазий. Вся грудь ветерана была в крови, а голубые глаза удивленно смотрели вверх, на кожаный тент фургона. Презида уложили рядом с Дазием, накинули сверху тяжелую медвежью шкуру. Сбоку хлопнулся целый ворох пятнистых коровьих кож.
Публий заглянул в фургон и выразительно повертел гетским кинжалом.
– Лежи, презид, и не дергайся! – предупредил он. – Вякнешь хоть слово – зарежу!
Наместник не удостоил его ответом.
– Всё, выезжаем!
Колеса загрохотали по брусчатке, телега затряслась. Снаружи до наместника доносились голоса прохожих, смех, фырканье лошадей. Закричать? А кто его услышит сквозь грохот и цокот? Да еще эта толстая шкура.
В городских воротах фургон остановили стражники.
– Чего везем? – донесся голос.
– Шкуры, доминус.
– Проезжай давай! Вони от тебя.
Фургон покатил, удаляясь от Сармизегетузы. Проехав миль пять, похитители снова остановились и вытащили тело Дазия. Судя по звукам, ветерана свалили в придорожную канаву, засыпали ветками и опавшей листвой.
Наместник напряг руки, растягивая веревки, но вязали его на совесть, узел не поддался. Что ж, подумал презид, подождем удобного случая.
1
Верзон, можно сказать, отдыхал. После походов в Парфию, Аравию, Кирену, Мавританию служба в родной Дакии казалась ему спокойной, даже скучноватой. Бывали, конечно, стычки со степняками, да и местные разбойнички пошаливали, но разве можно сравнивать этих негодников с ордой кровожадных мавров? С парфянской тяжелой конницей, что накатывает, как горный обвал?
Вот и сейчас Верзон спокойно объезжал дорогу от Апула до Сармизегетузы, следя за порядком, пропуская встречные фургоны переселенцев, приветствуя знакомых бенефикариев.
Не доезжая до Колонии Ульпия Траяна Дакики Сармизегетузы, десяток Верзона свернул на прямой участок пути. Глухой топот копыт сменился звонким цоканьем – кони ступали по каменным плитам, этот участок дороги был вымощен, как лучшие виа империи.
Неожиданно конь Верзона испуганно захрапел и дернулся, порываясь встать на дыбы. Вексиллатион успокоил животное и только потом разглядел причину его испуга – на дорогу выползал раненый человек. Он полз слепо, цепляясь скрюченными пальцами за щербинки в камне, вымазывая проезжую часть кровью. Старый воин мгновенно скомандовал:
– Прочесать всё за дорогой! Живо!
Десяток всадников бросился исполнять приказ, а командир спешился и подбежал к ползущему. Тот поднял бледное лицо, измазанное в земле, и Верзон с ужасом узнал его:
– Дазий?! Кто тебя?
Марк Ульпий Дазий просипел:
– Веерзон?
– Я это, я!
– Презида… похитили.
– Кто?!
– Ппублий. Апулей. Юст. Он – предатель.
– Молнии Гибелейзиса на его голову!
– Презида везут… в степь… к Сусагу.
– Понял, понял! Сейчас мы тебя.
Но оказать первую помощь помешала смерть – она первой добралась до Марка Ульпия.
Десяток собрался вокруг, все молчали, склонив головы. Верзон спросил:
– Никого?
Молодой новобранец ответил:
– Никого. Они его сбросили неподалеку, мы нашли кучу листвы, всю в крови. Он полз всю ночь.
Командир мрачно покивал. «Что делать? – думал он. – Как поступить? Спешить в Сармизегетузу? А толку? Кому докладывать о похищении наместника? Этому… как его… Цивике Цериалу? И что он может? Да и как ему, простому вексиллатиону, попробовать доказать то, что он слышал от умирающего?»
– Веджес, – буркнул он, подзывая новобранца, –
