Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
коров, издал дикий вопль и, пришпорив коня, бросился в самый центр стада. Испуганные животные кинулись к лагерю скотокрадов. Эдик приободрил их пронзительным завыванием. Огонь на рогах привел быков в ужас. Отчаянно мыча, стадо понеслось, паника расходилась волнами, захватывая всё новые и новые сотни животных. Зловеще бряцали при столкновениях рога, от топота копыт содрогалась земля. Истошное мычание, дикий рев и грязь, грязь фонтаном!
У костра раздались испуганные крики, но буквально в следующую секунду ополоумевший от ужаса скот, круша все на своем пути, пронесся там, где только что горел огонь.
Не успокаиваясь, стадо ринулось из оврага в неширокую долину. Неслышно защелкали луки, добивая тех из скотокрадов, кому посчастливилось избежать рогов и копыт.
– За мной! – крикнул Лобанов и поспешил за стадом.
На месте лагеря он застал полдесятка трупов, втоптанных в сырую землю. Еще столько же лежало на склоне, проткнутые стрелами. Из леса выехал Верзон.
– Пятеро или чуть больше сбежали! – доложил он возбужденно.
– К воронам их, – махнул рукой Сергий. – Догоняем стадо!
– Только давайте не кричать, пусть рогатые успокоятся!
Стадо пробежало примерно милю и перешло на шаг – трава на рогах догорела, вопли смолкли. Бояться стало нечего. До самого утра погонщики собирали отбившихся животных, а на заре двинулись дальше, вверх по течению Тизии.
Гай Антоний Скавр еще никогда так далеко не уходил от благ цивилизации. За спиной остались дикие темные леса, ограничивавшие горизонт всего несколькими шагами полудорогиполутропы, раскинулась степь – края не видно, и легат будто превратился в исчезающе малую величину, зверюшку вроде суслика, затерянную на необозримых просторах Дикого Поля.
Все, что было его жизнью: неторопливые беседы с философами, разгульные оргии, чинные посиделки в комициях, шум и гам большого города, – все это давно отхлынуло, пропало вдали, почти напрочь забылось. Осталось то, что есть. Скрип тележных колес. Фырканье лошадей. Ленивая перебранка Публия и пленного наместника. И еще огромное небо, опрокинутое сверху котлом, полным серой хмари и пронзительно ясных клочков вышней сини.
И полный покой. Это было странно, но Гай не задумывался даже, отчего тревоги покинули его. Он более не опасался, что возмездие закона настигнет его и похищение презида зачтется страшной карой. Все это пустяки, ветерок, как говорят эллины.
Да, из степи исходила угроза, прямая и явная. В любой момент из неприметной балки могли показаться конники и осыпать их стрелами. Ну и что? Боги охранят их. И дарованная Публию стрела, обмотанная зелеными лоскутьями, поможет. А все остальное – судьба.
– Ктото едет, – подал голос эксептор.
Гай встрепенулся и поглядел вперед. Там, над полегшей травою, вырисовывались силуэты троих всадников. Они быстро приближались.
– Это язиги? – поинтересовался Гай.
– Больше некому, – пожал плечами Публий. – Где стрела?
Неторопливо подняв над собою пруток, обтянутый зеленым, эксептор помахал им. Подъехавшие всадники закружились вокруг повозки, щеря рты и гортанно переговариваясь. Трое язигов (Гай Антоний видел их впервые в жизни) щеголяли в выцветшей одежде того же бурого оттенка, что и земля, – головы обмотаны лоскутами красной тряпки, на ногах, кривых то ли от рождения, то ли от долгого сидения в седлах, – мягкие заплатанные сапоги без каблуков. Чуть раскосые глаза смотрели с прищуром, не мигая. Скуластые лица покрыты темным загаром, кожа потрескалась от ветра. В правых руках язиги держали клювастые топорикичеканы, приспособленные для метания, в левых стискивали поводья. Широкие ножи с костяными рукоятями были заткнуты за длинные сыромятные ремни, несколько раз обмотанные вокруг поясов.
Привстав на козлах, Публий громко заговорил, показывая то на драный полог фургона, то на степь. Язиги ответили все разом, яростно крича и перебивая друг друга.
Гай уже было подумал, что это предвещает гибель, но Публий перекричалтаки степняков. Всадники неожиданно успокоились, развернулись и поскакали на север.
Эксепторконсулар, отдуваясь, присел на облучок.
– Сейчас, – сказал он устало, – привезут нам Сирма.
– Я думал, – подал голос Гай, – что мы доедем до самого… этого… зимника.
– Доехать – доехали бы, а вот обратно… Не уверен. В становище нас никто бы и пальцем не тронул, но кто мешает порубать нас в степи?
– А отсюда, значит, мы уедем спокойно? –
