Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
глядевшей на огонь, и сказал виновато:
– Я все испортил. Насоздавал тебе проблем. Девушка улыбнулась и покачала головой.
– Проблемы ты создал не мне, а себе, – проговорила она. – И еще Зорсину.
– Я не мог с тобой расстаться, – глухо молвил Сергий, – да еще навсегда. Не мог просто, и все! Еще даже не начиналось ничего, и сразу конец всему?..
– Конец чему? – тихо поинтересовалась Тзана. – И что должно было начаться?
– Я в тебя влюбился, – пробормотал крутой кентурион, поражаясь тому, как закоснел его язык. – И хочу, чтобы ты была со мной.
– Как кто? – серьезно спросила девушка.
– Как невеста! Как жена!
– Не все сразу, – сладко улыбнулась Тзана. – Сначала невеста, потом – жена.
– А ты? Ты хоть согласна? – Тут Сергия прорвало: – Ты не первая, кого я прижимал к себе, но тебя одну я не хочу отпускать. Ты мне нужна, понимаешь? И ты именно такая, какой должна быть!
– Красивая?
– У тебя не только тело красиво, у тебя и душа есть. И дух этот не только красив, но и силен. Знаешь, в Риме я любил одну девушку. Она была хорошая, очень хорошая. И очень добрая, а потому – слабая. Ее убили. А вот с тобой я смогу прожить долго! О, боги, что за чушь я несу.
– Нетнет, – возразила Тзана ласково. – Ты говоришь приятное. Я не изнеженная римская кошечка, я степная волчица. Убить меня непросто. И я никогда не стану прятаться за твоей спиной, я буду идти рядом.
– Так ты согласна?
– На что? – притворно удивилась девушка.
– Быть моей невестой!
– Так ты ж уже похитил меня! А я – видишь? – сижу рядом с тобой и даже не думаю убегать.
– Тзана.
Девушка закрыла его рот губами.
– Отец твой зол на меня, – сказал Сергий, когда отдышался.
– О, еще как! Он же царь повашему, а я, выходит, царевна.
– Я нарушил все ваши законы.
– Наши законы просты. Оскорбление смывается кровью. Или золотом.
– И еще я должен заплатить выкуп за невесту?
– Ага.
– Я найду золото, – поклялся Сергий, – и отдам твоему отцу столько, сколько полагается!
– Я стою дорого… – промурлыкала Тзана.
– А я не буду торговаться, ты мне дороже.
Девушка ничего не ответила – она поцеловала Сергия и так крепко обхватила его за шею, что у кентуриона дух перехватило. В гладких ручках Тзаны силенки хватало.
Долго валяться на травке Сергий не дал, и уход от погони продолжился. Отряд похитителей взял курс на следующую примету – оплывший курган, увенчанный покосившимся идолом скифских времен. Грубо обколотая глыба, щербатая и обветренная, изображала бородача, вероятно, громовержца Папая. У сарматов, не вполне расставшихся с матриархатом, была своя богиня, но и Папая они отличали – мало ли? Вдруг и Папай отмечен среди божеств? Умилостивить не помешает.
Так прошел день. Минул другой. К концу подходил третий.
Гефестай, ехавший позади, вдруг поднял голову и втянул носом воздух.
– Ничего не чуете? – спросил он. – Вроде как дымом запахло. Костер?
– Пожар! – крикнул Эдик, показывая на северный горизонт. – Степь горит!
Сергий привстал на стременах и глянул назад изпод руки – тонкая полоска пламени растягивалась по горизонту, утолщалась, выбрасывая языки. Небо, забранное тучами, провисало, обещая снег, но холодные хлопья так и не упали на подсохшую траву. И та горела на славу. А сильный северный ветер раздувал пламя, и оно мчалось за отрядом, ревело торжествующе, обещая догнать уставших коней и их хозяев – и спалить.
– Разозлились язиги! – проорал Эдик. – Шибкошибко разозлились! Спустили огонь!
– Зорсин разбушевался, – мрачно усмехнулся Искандер. – Решил и нас спалить, и жену. «Так не доставайся же ты никому!»
Римлян обгоняли ошалевшие зайцы вперемежку с лисами, птицы, хлопая крыльями, уходили целыми выводками. Испуганно фыркая, пронеслись тарпаны – невысокие крепенькие лошадки со шкурами того же цвета, что у льва.
– Быстро выжигаем траву! – крикнул Сергий. – Побольше, побольше!
– Гефестай, поджигай! – завопил Эдик. Искандер с Верзоном спрыгнули с коней и зачиркали кресалами, выбивая снопики искр. Они опустились на колени и будто молились богу огня, цвиркая искрами на растертую труху. Труха занялась, Эдик осторожно раздул забегавшие красные точки. Вспыхнул огонек. Гефестай сорвал пучок травы и бережно поджег его. Тзана сунула в огонь сразу два «букета».
– Запаливай, запаливай! – крикнул Искандер, заботливо подкармливая травой растущий факелок. Преторианцы и вексиллатион разбежались в стороны, поджигая траву. Свою лепту внес и презид. И разгорелся огонь. Он жадно пожирал сухие стебли и листья, пережевывая их в серую, горячую золу.
– Еще, еще давай! – покрикивал Сергий. Огненные круги постепенно
