Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
благословит нашу трапезу Замолксис. И Юпитер Наилучший Величайший. И славная Кибела. И Митра Многопастбищный.
Эдик прикладывал титанические усилия, чтобы не подать ядовитую реплику. Искандер грозно посматривал на Чанбу, а Гефестай показывал могучий кулак.
На ужин подали бобы с бараниной, а потом гости уселись в круг, и потекла степенная беседа «за жизнь». Хозяин решил соединить приятное с полезным – занялся брынзой.
Попыхивали сырые буковые поленья, подогревая большой медный чан. Деревянным черпаком с резной рукояткой Золтес неторопливо помешивал желтоватое овечье молоко – Сергий то следил, как вытягиваются в полоски янтарные слезинки жира в котле, то искал взглядом Тзану, бесшумно семенящую близ очага.
– Оролеса я не видал, – говорил Золтес, тщательно расставляя ударения и выговаривая трудные для дака звуки латинского языка. – Тут его бойцы не проезжали. Сарматы – те да, заглядывали. Пригнали мне пару бычков, я с ними махнулся, отдал барашками. Но это когда было – до большого снега еще. А если кто и топает за вами, то сюда он заявится только завтра, после обеда или ближе к вечеру.
– Я тут человек новый, мест не знаю, – признался Искандер. – Может, поблизости еще какаянибудь дорога проходит?
– А нет таких, – сказал Золтес.
Окунув палец в молоко, он подумалподумал – и достал кувшин с сывороткой, принялся подливать ее в свое варево, размеренно мешая густеющую массу.
– С утра начнем спускаться на ту сторону, – проговорил Сергий неторопливо, – и выйдем. Что там, внизу? Кодры?
– Холмы какието… – сказал Тиндарид неуверенно. – И лес…
– Готово… – протянул Золтес. Он стал горстями вынимать из чана рыхлую сырную массу и укладывать ее на мелкую деревянную решетку, чтобы сбегала лишняя влага. – Тзана!
– Несу! – откликнулась девушка и притащила стопку круглых деревянных мисок. Золтес набивал в миски рыхлую брынзу, а Тзана перетаскивала их на липовую доску – пообсохнуть.
Тихо потрескивали поленья в очаге, по бревенчатым стенам плясали огненные отсветы, капала сыворотка, тянуло кисломолочным запахом свежего сыра.
Вдруг яростно взлаяла лохматая пастушья собака, не приученная брехать без дела. Лай тут же сменился коротким визгом. «Зря я Золтесу доверился!» – мелькнуло у Сергия.
– Золтес! Тзана! – крикнул он, вскакивая с места. – В конюшню!
Искандер уже бежал к двери, выхватывая оба меча, Гефестай тянулся за копьемгастой. В ту же секунду дверь влетела внутрь, вбитая таранным ударом бревна. В хижину, оглушительно визжа, вломились бородатые, оскаленные, с мечами наголо. Троица, бежавшая впереди, сгинула сразу – крайнего слева прободало копье Гефестая, прочих зарубил Искандер, обрушив клинки.
Сергий акинаком проткнул вражину, проскользнувшего вдоль стены. Вражина щерил рот, сжимая в зубах нож. Когда Сергиев акинак пронзил его гнилое нутро, черные глаза вражины вылупились, а нож выпал, оставив струйки крови, стекающие из порезов в углах рта.
Дико заржали лошади – это еще один таран забил в дверь, ведущую в конюшню. Роксолан обернулся – и увидел Золтеса, грузно оседающего на пол. В груди брынзодела торчали две стрелы, их грязное оперение вздрагивало от последних толчков сердца. Бледная Тзана пригнулась, бросаясь в угол, и это спасло ее – еще одна стрела с гулким стуком впилась в стену, в точности там, где только что стояла девушка.
– Здесь есть другой выход? – крикнул Сергий. Тзана подняла глаза и показала рукой на крышку подпола. Тут же, не опуская руки, она потянула за бронзовое кольцо, отворяя вход, и юркнула в сырой погреб, прикрываясь крышкой, как щитом.
– Тут выход! – донесся ее глухой голос изпод земли. – На обрыв!
– Гефестай, за мной! – рявкнул Лобанов.
Он нырнул в подпол и ссыпался вниз по добротной деревянной лестнице. Ничего не было видно, стены и потолок подземного хода, укрепленные лесинами, Сергей ощупывал руками, а пол пробовал ногой. Но ход тянулся недалеко, вскоре тускло осветилась узкая щель выхода. Роксолан выглянул – круча под ним была залита бледным сиянием полной луны.
– Выдвигаемся! – скомандовал он.
Набитой тропкой Сергий поднялся к кошарам. Глухие звуки боя долетали до него, пробуждая холодную, жестокую ярость.
Темные фигуры преследователей, снующие около входа и перекликающиеся гортанными голосами, были отличной мишенью для Гефестая. Четыре стрелы впились в спины и бока налетчиков, пока до тех дошло, откуда явился новый враг. Двое бросились в сторону – и попали на меч Сергия.
Однако численный перевес имеет значение – даже необученная толпа в силах подавить сопротивление любого умельца, а преторианцы имели дело с опытными воинами. Лобанова окружило человек десять,
