Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
недешевая!
Роксолан поморщился, но «пролетарий» был прав: без воды – не туды и не сюды.
Обойдя по кругу плетеную загородку храма Замолксиса, он обнаружил искомое – водоноса с тележкой, полной амфор с ледяной ашдвао.
– Водичка слаадкая! – засуетился тот. – Из Дальнего колодца! Чистейшая!
– Ливани тогда в котел.
– А у меня и из проруби набрано, эта подешевше будет.
– Колодезную лей!
Водонос мигом опустошил поламфоры, Сергий расплатился – и отправился дальше. А дальше дорогу ему перегородили четверо добрых молодцев, поперек себя шире.
– Это кто у нас такой богаатенький? – засюсюкал один из них, придвигаясь к Лобанову. – Щас он с нами поделится своими монеетками.
Он цвиркнул слюной в котел, Сергий увел покупку, сохранив воду незапачканной, и плевок попал ему на штанину.
– Вытер! – резко сказал он. – Живо!
Плевальщик лишь ощерил желтые зубы, вознамерившись харкнуть метче. Лобанов, удерживая котел с водой на весу, ударил наглеца ногой по коленке сбоку. Желтозубый упал, и Сергий мгновенно опустил ногу ему на горло, надавил, выжимая хрип.
– Ппустии!..
Трое дружков плевальщика активизировались. Лобанов даванул лежачего и освободил ногу для удара. Эдик не стал дожидаться, пока на него нападут, и атаковал первым. Сергий врезал крайнему носком сапога в висок, а тут за спинами хулиганов и Гефестай нарисовался, поддержал почин. Ему достался третий крепыш, а четвертый быстро скрылся в щели между сараев и пропал.
– Здорово я его! – довольно сказал сын Ярная. – Мой знаменитый пушечный удар! Помнишь, как я ту беседку повалил? Херак с левой, херак с правой – и крыша на уровне моря!
– Тупые какието! Лезут и лезут! – возмущался Эдик. – Они что, не видели, как мы Луция отшлепали?
– Потому и лезут, что видели! – сказал Гефестай назидательно. – Тут же полно отморозков, вот они и цепляются, доказывают, что круче нас. А это кто за вами?
Роксолан оглянулся, холодно осмотрел «наружку» и ответил:
– Эти к нам приставлены. Пойдемте отсюда.
– А давайте, оторвемся? – загорелся Гефестай. – Я этот район прочухал, уведу вас в момент! Сейчас кошары пойдут, а потом сарай. Он пустой. Входим в дверь, выходим в пролом, а там уже соседняя «улица»!
– Вперед!
Неторопливо обойдя кошары, преторианцы юркнули в сарай и вылезли через широкую щель прямо к шатру, покрытому воловьими шкурами. Весь снег между шатром и сараем был желтым от натеков мочи.
– Развели чушатник. – проворчал Гефестай, перешагивая отходы жизнедеятельности.
Сергий чуть не поскользнулся, проклиная тяжелый котел, – побегайка с ведром воды в руке!
Сладковатогорький дым кизяка стелился понад юртами, а невнятный говор сотен человек словно сгущал сизый чад.
– Что я говорил? – хмыкнул Гефестай с довольством. – Оторвались!
– Закрепим успех, – сказал Сергий энергично. – Ходу!
За юртами путь им преградил ряд высоких амбаров, а потом пошли заснеженные огородики. Повалив хлипкий забор, плетенный из лозы, по грядкам бродила парочка тощих коровенок, приученная – не от хорошей жизни! – добывать корм изпод снега. Буренки разгребали наст копытами и хрумкали сухой травой. Видать, огородники местные не отличались трудолюбием – все заросло бурьяном. Или сорняки оставляли специально, на прокорм скоту?
За огородиками высилась глинобитная стена, к которой приткнулись полуземлянки.
– Такое впечатление, – хмыкнул Эдик, – что нормальные избушки закопали в землю по самые крыши!
– Говорят, тепло… – протянул Сергий, тихо ненавидя котел с водой.
– И сыро! – подхватил сын Ярная. – И воняет – жуть!
– Жил в такой? – поинтересовался Чанба.
– Заглядывал.
Сделав круг, Сергий обнаружил в стене узкие ворота, укрепленные кривыми стволиками, и выбрался на ту сторону, где нестройными рядами выстроились конические шатры из жердей, заделанные где шкурами, где кошмами, а где и циновками, сплетенными из тростника, – в жару такие стены хранят прохладу, но зимою это сущий морозильник.
– Оторвались, – утвердительно сказал Эдик.
– И заблудились, – добавил Лобанов. – Где наша юрта, кто скажет?
– Найдем! – обнадежил его Чанба и вдруг остановился. – Кого я вижу! – прожурчал он, распахивая руки для объятий. – Никак сам Гай Антоний Скавр пожаловать изволили!
Только тут Сергий углядел знакомую нескладную фигуру легата. Гай брел понуро, шаркая сарматскими войлочными сапогами. При звуке голоса Чанбы он вздрогнул и затравленно обернулся.
– Вы… за мной? – спросил он севшим голосом.
– На фиг ты нам сдался? – вежливо поинтересовался Сергий и поставил в снег проклятущий котел. – Ну, как поживаешь на
