Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
назначил ему рандеву.
Скептух был похож на медведя, отъевшегося по осени, – так толстили его груды драгоценных мехов. Все сарматы, толпившиеся за спиной Сусага, тоже повысили лохматость, еще и золотыми побрякушками увешались. Когда же скептух увидел Сергия во главе кентурии, то мигом зауважал нового зятька – больно слепили глаза золоченые панцири преторианцев. А уж когда кентурион спешился и открыл сундук с выкупом за невесту, Сусаг сын Тизия возблагодарил старую Амагу за мудрый совет – не мстить римлянину, похитившему Тзану, а довериться его слову.
– Я принимаю твой дар и родство с тобою, – милостиво сказал скептух. – Владей моей дочерью, и пусть наши и ваши боги не обделят вас своей милостью!
Встреча прошла в теплой, дружеской обстановке.
Так прошла зима. Весна наступила ранняя, бурливая – таяли стремительно снега, сходил лед на реках, пробивалась трава. К маю вся степь покрылась зеленой травой, и началось сумасшедшее цветение – воздух кружил голову. Сергий даже похудел от напряженной половой жизни, но Тзана была неутомима. Она постоянно совершала открытия в науке страсти нежной, расспрашивала эллинских гетер и жриц РеиКибелы о тайнах любострастия. И Сергий просто не мог привыкнуть к своей подруге, она всегда оставалась для него любимой и желанной. Конечно, со временем всё изменится. Безумный жар страсти или погаснет вовсе, или сменится вечным теплом отношений, мягким и нежным. И вот тогда ему самому захочется иметь крепкий тыл – родной дом, куда так тянет вернуться. А пока. А пока им с Тзаной лучше всего оставаться любовниками, друзьями, но не супругами. Сделать предложение легко, но кто он такой в этом мире? Какое место занимает в великой империи? Чего он добился в жизни, чтобы предложить женщине разделить с ним все тяготы и удачи, радости и горести? Да, он был рабомгладиатором, а стал кентурионом претории, но разве этого достаточно? Сие лишь нулевой цикл, как говорят строители. У него впереди долгая дорога преуспеяния и роста, надо только не затягивать процесс перехода из грязи в князи, чтобы Тзана не устала ждать. Ну, лет десять девушка подождет, она еще совсем молоденькая. Когда он поведал свои мысли Тзане Сусаговне, та дотянулась до его уха и обожгла его шепотом: «Навсегда?» – «Навсегда!» – твердо сказал Сергий.
Минул май, наступил июнь. Марций Турбон тоже выполнил задание, данное ему императором, – варваров он утихомирил и крепко запер границы, послевоенный беспредел сошел на нет. Оролеса не стало, а боязливый Тарб не высовывался из Пустыни гетов, радуясь тому, что правит один, без опасного буйного соперника.
В июньские ноны наместник призвал Сергия и его друзей, включая Тзану. Именно пятеро свидетелей должны были, по древнему обычаю, присутствовать при обряде усыновления. Марций Турбон, торжественный и очень серьезный, трижды ударил монеткой по весам, произнося: «Заявляю, что по квиритскому праву эти люди мои!»
Сыновья Тита Флавия Лонгина, длинные нескладные отроки в мальчишечьих тогах, стояли рядом и гордились – и тем, что их отец принял славную смерть, достойную римлянина, и тем, что их новый папа – такой важный человек, ходит в больших чинах и дружит с самим принцепсом. Верзон лишь крякал в сильном довольстве – у него не было сомнений, что судьба и младшенького Тита Флавия, сына Тита, из трибы Палатины Приска Галлония Фронтона Квинта Марция Турбона, и старшенького Тита Флавия, сына Тита, из трибы Палатины Лонгина Квинта Марция Турбона сложится самым замечательным образом.
Усыновление произошло в среду, в день, посвященный Меркурию, а в четверг, в день Юпитера, в дверь дома, где поселился Сергий со товарищи, постучали. Лобанов открыл и увидел на пороге Гая Антония Скавра. Легат сиял.
– Сальве! – воскликнул он.
– Сальве, – ответил Сергий обрадованно. – Проходи!
Из экседры выглянул Эдик и невинно поинтересовался:
– Презид тебе ничего не оторвал?
– Он признался, что очень этого хотел, – жизнерадостно доложил Гай, – но на радостях передумал!
– О Луции ничего не слышно?
После этих слов улыбка патриция попригасла, и он проговорил неуверенно:
– Я думал, он погиб… там, с Оролесом.
– Нет, – покачал головой Лобанов, – среди убитых такой не числится.
– Ничего, – успокоил его Эдик, – такое дерьмо всегда выплывет.
– Да и ладно! Ты по делу, Гай, или так зашел?
– По делу! Важному. У меня к вам большая просьба.
– Выкладывай, – сказал Роксолан.
– В общем. Я жениться решил. И у меня завтра свадьба, и… В общем, завтра день Венеры, самый подходящий день самого подходящего месяца – в июне сама Юнона будет покровительствовать нам.
– А самый подходящий
