Рим. Тетралогия

привыкший складывать до кучи! – и продолжил обычным тоном: – Тут тебе не Дакия полудикая. У ханьцев только на Чанчэн полмиллиона бойцов выставлено, понял? Не отмахаешься!
– Лично я надеюсь на Гошу с Лёхой, – сказал Искандер. – И на печать императора… Ах, Святая Деметра, как плохо не знать языка!
– Ничего, – утешил его Эдик, – посидим у них годик в яме, понемногу выучим. Глядишь, лет через пять болтать станем, как на родном. Если нам к тому времени языки не отчикают…
– Заткнулся бы, оптимист хренов… – пробурчал Гефестай. – И без тебя тошно. Верно, Серега?
– Вы как, стоять не устали еще? – откликнулся Лобанов.
– Мочи нет! – страдальчески скривился Чанба.
– Присели.
Преторианцы дружно опустились на корточки. Сидеть в таком положении было не очень удобно, колодки давили на плечи, но хоть ноги согнуты.
Стражники не сразу разглядели непорядок на подведомственной территории, а когда усмотрели «возмутителей» сидящими, то даже растерялись от подобной наглости. Один из бойцов привстал, крича чтото повелительное, но откуда преторианцам знать смысл приказа?
Боец, потеряв терпение, подхватил трезубеццзи и двинулся к нарушителям. На ходу он придерживал ножны с прямым мечом, видать, числился в старших.
– Встали.
Хором кряхтя, четверка поднялась во весь рост, отвечая на гневный взгляд главного стражника полнейшей невозмутимостью. Боец потоптался, посопел, буркнул чтото для порядку и вразвалочку отправился обратно в тень, где его товарищи увлеченно играли в какуюто игру, переставляя камешки по разграфленной доске. Когда стражник добрел до своих, Сергий негромко скомандовал:
– Сели.
Гефестай украсился усмешечкой, Эдик и вовсе лучился, один лишь Искандер хранил на лице выражение покоя и отрешенности от земного.
Стражники, оторвавшись от игры, закричали старшему, тыча пальцами в преторианцев. Тот развернулся, и его смуглое лицо налилось кровью.
– Может, не стоит их доводить? – негромко поинтересовался Искандер.
– Ты предлагаешь торчать здесь, пока не хватит солнечный удар? – вопросил сын Ярная.
– Мы римляне или кто? – спросил Эдик с высокомерием истинного квирита.
– Встали.
Стражник шагал быстро и, видимо, лелеял дурные намерения. Перехватившись, он взял цзи обеими руками, и ударил Сергия наотмашь концом древка. Не получилось – принцип ушел молниеносным изгибом. Развернулся и ударил сам, ребром стопы перешибая трезубец на две половинки, словно продолжая традицию, начатую в Каменной башне.
Боец просто обалдел. И началась импровизация – Гефестай подхватил ту половинку упавшего цзи, что была с наконечником, и острием выломал замки на колодках Искандера.
Освободившись от колодок, Тиндарид проделал ту же операцию с Гефестаем.
Стражник стоял, переводя выпученные глаза с одного преторианца на другого, а двое местных колодников в ужасе закрыли глаза.
– Сашок, помоги Сережке! – крикнул кушан, потирая шею. – А я пока потренируюсь на этой «груше»…
Ханьский воин с гортанным криком бросился на Гефестая и нарвался на двойной удар – в солнечное сплетение и в шею. Четверо игроков сорвались с места, спеша наказать возмутителей, а Искандер в это время ломал замки на Сергиевых колодках. Эдик приплясывал рядом, еле сдерживая нетерпение.
Сергий освободился и швырнул обе доски по набегавшим стражникам. Удар тяжелой доской по голени – то еще удовольствие, и двое бойцов покатились по сцене театра военных действий, подвывая от боли. Еще двоих поделили между собой Гефестай и Лобанов, и даже прием убеждения выбрали одинаковый – подпрыгнув, они совершили мощный выпад сложенными ногами в грудь противникам. Те покатились, как куклы в полный рост.
– Уходим, пока эти не очухались!
– Серый, держи!
Лобанов принял ханьский меч – прямой и длинный, как сарматский «карта». То, что клинок зовется «цзянь», он узнал несколько позже.
Искандер с Эдиком живо повязали стражей, а тех, что были подбиты колодками, Сергий утихомирил дополнительно, сделав им простое и доступное внушение – одним пальцем ткнул в ключичную ямку, другим – за ухо. Стражи сомлели, Чанба и этих спеленал.
А Гефестай по очереди отнес всех пятерых в тенек и аккуратно сложил.
– Авантюра, – вздохнул Тиндарид.
– А что делать? – в тон ему спросил Эдик.
– Времени нет, – жестко сказал Сергий. – Это философы наши пускай думают, будто мы спешим Сына Неба ублажить, а мы тут по другому поводу. Пошли!
– То «сели», то «встали», – ворчал Чанба, притворяясь недовольным, – то «пошли»… Отдохнуть не даст!
– Можешь оставаться.
– А вот фиг тебе…
Засов на воротах открылся без усилий. За оградой было