Рим. Тетралогия

перегнулся, нащупал рукой лохматую голову противника и ударил по ней, ломая внутреннюю костяную пластину черепа. Галл моментально стих и обмяк.
– Готов! – неистовствовали трибуны.
– Уделал галла!
– Ну, ваще!
Сергей, не вставая, утерся подолом туники. Три – ноль… Если верить Нигрину, друзей его уже не распнут. Еще б самому выжить…
Гулко отдались шаги. Лобанов поднял голову и увидел топавшего к нему легионера – без доспехов, без шлема, в узких штанахбраках и плащике, но с шестиугольным парфянским щитом в одной руке и с мечом в другой.
Сергей повернулся к Нигрину и проорал:
– Мы же договаривались биться без оружия!
– Правильно! – подтвердил Нигрин. – Я так и сказал! Будешь биться без оружия! Но я не говорил, что и твой противник выйдет с пустыми руками! Понимаешь меня или нет?
– Блядь ты такая! – матюгнулся Лобанов, но сенатор и консуляр его не понял.
– Да дайте ему оружие! – крикнул вышедший на помост легионер. – А то так неинтересно!
– А какое, Флакк? – спросили из толпы.
– Ну не знаю… Чем эти пастухи бьются? Палками, кнутами…
В толпе захохотали, и на помост полетели кривые дрыны – один, другой, третий – и кнут. Отличный пастушеский бич. Ладно, подумал Лобанов. Пастух, говорите? Ладно… Я вам покажу пастуха!
Лобанов не спеша поприседал, отжался пару раз, растянул руки, ноги, шею, игнорируя нетерпение собравшихся. Покрутил шеей, сунул бич кнутовищем за пояс, поднял дрын, похожий на посох. Прошелся лениво, крутя его левою рукой. Флакк дурашливо пригнулся.
– Ой, боюсь, боюсь! – запищал он, меняя голос.
Трибуны довольно загоготали.
– Тебя как зватьто? – спросил Лобанов своего противника.
– Для тебя просто Флакк! – осклабился тот.
– Глянь на небо, Флакк!
Названый глянул и спросил:
– Зачем?
– А вдруг не увидишь больше?
Флакк, посмеиваясь и качая головой, поправил плащ и бросился в атаку, кроя мечом воздух. Лобанов запнулся о брошенную палку. Флакк воспользовался его промашкой и достал Сергея гладиусом, чиркая по ребрам и распуская кожу. Боку стало тепло – потекла кровь.
– Бей! Бей! – заревела толпа, маша сотнями кулаков. – Грохни его, Флакк!
Лобанов мгновенно развернулся к легионеру лицом и взял посох хватом посередине. Флакк – фехтовальщик так себе, но меч есть меч. Сергей перешел в атаку, стараясь бить посохом по плоской стороне гладиуса, и резко сунул конец палицы Флакку в солнечное сплетение. Флакк вякнул и злобно стреканул мечом, распарывая Лобанову бок. Толпа взревела.
– Кишки ему выпусти! – пробился одинокий голос. – Кишки!
Сергей отпрянул, а Флакк, распаленный кровью, воинственно набросился на противника. Лобанов заехал палкой легионеру между ног, тот зашипел, но успел чиркнуть кончиком меча Сергею по груди, распарывая неглубоко, но чувствительно.
– Попал! – восторженно откликнулась толпа. – Так его!
– Сергий! – воскликнул ктото. – Убей его!
Лобанов мягко отскочил и бросил дрын. Выхватил кнут, раскрутил и щелкнул. Тонкий конец плети смахнул фибулу, и плащ с плеч Флакка упал. Легионер отшагнул в испуге, прикрываясь щитом, и чуть не ляпнулся, спутав ноги плащом. Лобанов тут же, закрепляя успех, резанул Флакка бичом – по боку и по груди. Плеть расшила тунику как бритва, взрезая кожу точно в тех местах, куда Флакк ранил Лобанова. Толпа взвыла от восторга, оценив мастерство.
– Секи его! Бей его!
– Роксолан! – скандировали на трибуне. – Роксолан!
Флакк озлобился, кинулся в атаку, умело прикрываясь щитом. Лобанов крутанул бич и врезал им так, что ремень захлестнул щит и обвил Флакку руку. Сергей дернул кнут с силою, с оттяжкой. Легионер грянулся о доски всей своей двухметровой статью. Щит, грохоча и кружась, отъехал на край и свалился с подмостков, гремя как пустой таз. Освободив бич, Лобанов дополнил картину, стегнув легионера по заднице.
Флакк, бледный от ярости, вскочил и словно напоролся на ледяной взгляд Лобанова. Сергей ударил кнутом, не замахиваясь. Тонкий конец, шикнув и свистнув, перебил Флакку горло.
– Ааа! – завыла и затопала толпа. – Ооо!
Легионер пошатнулся, выронил меч и схватился руками за шею. Сквозь пальцы забили темные струйки крови. Побелев, Флакк закачался, захрипел, забулькал, заклекотал и рухнул. Сергей отбросил кнут. Тяжело дыша, он глянул на легионера. Лицо Флакка было обращено вбок. Широко открытый голубой глаз косил на темнокрасную лужицу, толчками натекающую из разодранного горла. Светлый чуб мок в густеющей крови, пропитываясь теплой еще жижицей.
Лобанов равнодушно оглядел мертвое тело. Какой это по счету? Четвертый? Ну, будем надеяться, не последний…
– Все?! –