Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
проорал он, озлясь. – Довольны?!
Трибуны роптали. Рождался рев, он рос и рос, гуляя по рядам, и потряс амфитеатр диким, тысячеголосым криком.
– Готов! Готов!
– Я выиграл!
– Да кто ж знал?!
– Ууу!
– Ааа!
– Ооо!
Гай Авидий Нигрин, бледный от бешенства, подлетел к помосту и завопил:
– Побери тебя Орк, варвар! Я изза тебя проиграл кучу сестерциев! Сотню плетей тебе, сын горбатой шлюхи!
– Закрой пасть! – порусски крикнул Сергей, забыв латынь.
Он был весь липкий от крови, голова кружилась, амфитеатр расплывался, и больше всего ему хотелось сейчас тишины и чегонибудь мягкого на доски, чтобы лечь и ничего не слышать и обо всем забыть. Сергей спрыгнул с помоста, не удержался и упал.
– Успокойся, Авидия, твой отец всегда держит данное слово! – расслышал он как через вату. – Волтацилий! Волтацилий Пилут! Где тебя носит?! Оттащишь этого в загон…
Крепкие руки подхватили Лобанова, поставили на ноги и повели.
– Отец, он ранен! – воскликнула Авидия.
– Пустяки… – прохрипел Лобанов. – Дело житейское…
И белый свет стал черным.
Очнулся Сергей в палатке, стянутый холщовыми повязками, как мумия. Все тело болело, но он лежал на тюфяке, и было тихо. Память, правда, не отпускала, саднила. Господи, сколько же он уже смертей причинил! А куда деваться?
Сергей повернул голову и увидел нары. На них лежали его друзья. Гефестай похрапывал, Искандер постанывал, Эдик посапывал, беспокойно ворочаясь.
Лобанов вздохнул и закрыл глаза… Разбудил его шум, доносившийся из лагеря, – топот, командные крики, лошадиное ржание. Сергей приподнялся и сел. Опять, что ли, боевые действия? У римлян ума хватит…
Тут полог шатра тихонько раздвинулся, и Лобанов осторожно прилег, делая вид, что спит. Хорошие гости не входят крадучись…
Солнце висело низко над горизонтом, и его лучи пробивали палатку навылет, очерчивая фигуру вошедшего слепящим ореолом. Сергей повернулся на бок, притворяясь крепко спящим, и фигура замерла. Из нового положения Лобанов различил лицо «гостя». Это был МирАрзал. В руке бывший наккашевец, а нынче верный нигриновец держал меч. Держал неумело, как большой нож. Подойдя на цыпочках к Лобанову, МирАрзал занес клинок. Блеснула сталь, блеснули зубы, открытые злой усмешкой.
– Заколю, как свинью… – слетел с губ шепот.
Лобанов ударом ноги выбил меч, а обратным движением хряснул нигриновца в челюсть. МирАрзала отнесло и приложило к столбу, поддерживавшему шатер. Палатка сотряслась, посыпалась пыль с досок потолка.
– Что ж ты в гости без подарка? – пожурил его Лобанов, вставая. Пожухшая трава приятно ласкала босые ступни.
– Между прочим, – сказал МирАрзал с вызовом, – у меня черный пояс по карате!
– Повесь его себе на шею, – посоветовал Лобанов, – и завяжи бантиком!
Силовые приемы проводить он все равно не смог бы, слишком много энергии было выпито из него на арене. Поэтому Сергей не стал мудрить – молниеносно пригнулся и нанес парализующие удары в два нервных узла. МирАрзал рухнул к его ногам.
– Что творится в лагере? – спросил Сергей, завладевая рукой нигриновца.
– Да пошел ты… – прошипел МирАрзал, извиваясь.
Лобанов взял пальцы в залом.
– Прибыл гонец! – заголосил Джуманиязов. – Больно!
– Говори! – приказал Лобанов, ослабляя хват.
– Император Траян, который послал Нигрина в поход, оказывается, уже с полмесяца как помер! – тараторил МирАрзал. – Новым императором стал Адриан, и он приказал вывести войска из Парфии! Гаю Нигрину велено покинуть Антиохию и возвращаться!
МирАрзал смолк, и Сергей чуть пережал кисть.
– Уоуу! Нигрин в ярости – это его прочил Траян на место своего преемника! Все, больше я ничего не знаю!
– Спасибо за информацию! – поблагодарил Лобанов и схватил МирАрзала за горло. – Будешь у меня пятым по счету, ссучара!..
Нигриновец забился, но увеличить счет Лобанову не дали. В шатер ворвались человек шесть в лориках и спасли верного слугу Нигрина.
– Достал ты нас! – прорычал Сергею легионер с золотым перстнем кентуриона на пальце. – Гней! Децим! На травку его, и всыпать плетей!
Шкафообразные Гней и Децим рады были стараться – выволокли Лобанова из палатки, разложили, а некто третий, вооружившись плетьютреххвосткой, принялся охаживать Сергея по спине. Лобанов рычал и кусал траву, а плеть все свистела и свистела, стегала и стегала, кровеня спину, рассекая кожу…
– Стойте! – разнесся по загону гневный голос Авидии Нигрины. – Прекратите сейчас же!
– Этот человек, госпожа, нанес телесные повреждения слуге отца твоего, – прогудел Децим, – и кентурион Люций Туллий велел наказать его!
– Это, повашему,
