Рим. Тетралогия

– черные тени мельтешили вперемежку с серебряными бликами. Закрапал дождик, в бледном отсвете озарилось заблудшее облачко, и в небе над джонкой заискрилась белая лунная радуга.
– Здорово! – выдохнула Тзана. – А я думала, их не бывает!
Сергий прищурился и различил разные цвета в провешенной дуге.
– Бывает… – протянул он. – Ты чего спать не ложишься?
– А ты?
– А мы с нашим кормчим по звездам двинем – он на руле, я на подхвате.
– Меня разбудишь только.
«Утром!» – подумал Лобанов, сказав вслух:
– Ладно…
Кормчий выбрал звезду и держал на нее. Луна скользила над морем, окрашивая небосклон в серосиние тона. Голубые пенные валики тянулись рядом с шачуанем, прозрачными лессировками накладываясь друг на друга. Нежно мерцали воздушные пузырьки, а ночесветки под водою словно состязались с яркими звездами тропического неба. Маленькие рачки до того напоминали раскаленные угольки, что невольно оторопь брала – как же они не тухнут, в водето?!
К полуночи Сергий сменился, а Юй Цзи задремал у руля, доверив его ликторам. Изредка он просыпался, моргал сонно, отыскивая нужные звезды в небе, сверял курс и, успокоенный, снова погружался в сон.
К утру третьего дня за кормой остались почти пять сотен миль. Кормчий направлял шачуань строго на юг, куда указывал компас – намагниченная рыбка, плавающая на пробковой лодочке в круглой чаше.
Теперь на западе пролегли земли будущего Вьетнама, где пока что шло в рост государство Чампа, основанное индийскими колонистами.
Но как раз землю Сергий не видел: «Чжэньдань» старательно держался открытого моря. Кормчий правил туда, куда ходил не раз – к острову Ява, до которого было то ли десять дней пути, то ли все двадцать – это уж как повезет с ветрами и течениями. Юй Цзи дело знал туго – раз муссоны не дуют, надо спуститься ближе к экватору, чтобы паруса наполнил «вечный ветер» – пассат. А Ява как раз по пути – чего ж не зайти, не размяться?
Пока что Сергию сотоварищи везло – третье утро подряд Лобанов шарил глазами по северному горизонту и ощущал тихую радость – ничто не омрачало окоем, лоучуань пропал из виду.
На полпути к Яве неожиданно похолодало, и с рассвета джонка плыла в густом тумане. Кормчий немного занервничал, он то и дело застывал в неподвижности, напряженно прислушиваясь, но до ушей не доносилось ни единого звука – ни шума прибоя, ни скрипа и плеска встречного корабля.
Потом подул ветер и рассеял сырую пелену, распахивая голубой простор моря. У Сергия сперва упало настроение – он заметил паруса вдалеке, но тут же успокоился: к лоучуаню приближавшиеся кораблики не имели никакого касательства. Вытягиваясь в длину локтей на сорокпятьдесят, кораблики были очень узкими. Чтобы не перевернуться, они опирались на поплавкибалансиры, удерживаемые за бортом на жердяхаутригерах.
– «Летучие проа»! – узнал обводы судов всезнающий Искандер. – Видишь, какие у них паруса?
На каждом из проа стояло по паре тонких мачт, вытянутых вверх буквами «V», между которыми натягивались треугольные паруса – вершиной вниз.
– И что только не плавает по морям, – пренебрежительно высказался Эдик. – Ох уж эти мне варвары…
Однако кормчего появление проа взволновало и растревожило. Он залопотал, делая выразительные жесты, и Го Шу сделал перевод:
– Юй Цзи говорит: «Эти южные варвары могут быть опасны, они часто промышляют пиратством!»
– Ага… – глубокомысленно измолвил Лобанов и почесал за ухом. – А спросика его, Гоша, имеется ли на нашем славном корабле чтонибудь из оружия?
Даос задал кормчему вопрос, и тот закивал головой, подзывая Сергия. Юй Цзи провел его в самый нос, где спустился под палубу, отворив люк. Лобанов с Го Шу спустились следом. Кормчий продолжил говорить, даос – переводить.
– Наш кормчий уверяет, что тут собрано по десять пучков огненных стрел, – Го Шу показал на длинные оперенные древки, к которым, вместо наконечников, были приделаны пороховые ракеты. – А вот здесь, в ларях, находятся снаряды. С начинкой.
– С начинкой?
Го Шу осторожно взял в руки круглый керамический сосуд, спросил о чемто Юй Цзи, и сказал:
– Этот снаряд зажигает все, что горит. В нем находится… как сказать повашему… горючее земляное масло.
– Понятно, – кивнул Лобанов. – А в этих что? Я смотрю, у них даже дырок для фитилей нет…
– О, это очень действенное оружие! – оживился даос. – Осторожней, у них тонкая оболочка… Тут внутри известь тонкого помола, мышьяк и порох. Когда снаряд разбивается о палубу вражеского корабля, поднимается белая туча, и противник вынужден не дышать, чтобы не наглотаться опасной отравы, и не открывать глаз, дабы их не выело едкой пылью. И пока не осядет ядовитый прах, враг беспомощен