Четверо крутых парней, владеющих мастерством древнего боевого искусства ‘панкратион’, уходя от преследующей их банды наркоторговцев, попадают в Древний Рим.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
вид и показал записи на куске пергамена.
– У меня все записано! – сказал он с обидой.
– Да я верю, верю… – Ланиста тяжело задумался. – У меня деньжатто… Так, мелочь одна…
– Понимаю, понимаю… – покивал Севий и подсказал ланисте выход: – А ты продай чтонибудь!
Лицо Веррия Флакка просветлело.
– Слушай, друг мой Севий! – воскликнул он. – А забирайка ты моих гладиаторов! Погляди только, какие молодцы!
Веррий суетливо вылез изза стола и потащил Севия к решетке. Препозит упирался не сильно.
– Посмотри! – с жаром сказал ланиста. – Опытные, зрелые бойцы! Молодые, здоровые! Сильны, как Геркулес! Красивы, как Адонис! Бери! Тебе как другу отдам… за пятнадцать тысяч денариев! Вычтем долг… За семь с половиной тыщ! А?! Бери, не пожалеешь!
Севий внимательно осмотрел Лобанова со товарищи и медленно, словно нехотя кивнул.
– Ну ладно уж, сделаю тебе послабление… – сказал он милостиво. – Так и быть! Забираю всех за четыре тысячи!
Ланиста сморщился так, будто у него заболели все зубы разом.
– Ну давай хоть за шесть! – стал он канючить.
Сторговались на пяти. Ланиста отпер решетку, и новый хозяин потянул цепь за собой.
– Ну и долго это будет продолжаться? – пробурчал Эдик. – Так и будут нас отфутболивать?
– Не разговаривать! – оборвал его Севий, выйдя на улицу.
– Молчи, крысоид! – ответил Эдик.
Севий оскалился и поманил к себе крепких, накачанных парней, отдыхавших в тени колоннады. Восемь человек в коротких туниках подошли враскачку, молча ухватились за цепь и дернули – топайте, дескать, и поменьше рот раскрывайте!
На улице, ближе к форуму, Севия ждали две повозки. На одну усадили «покупки», на другую запрыгнули качки.
– Трогай! – велел Севий рабувознице, и тот щелкнул бичом.
– И ждет нас длинная дорога, – пробормотал Искандер, свешивая ноги, – и казенный дом…
2
Было еще светло, когда в конце Портовой дороги, идущей по правому берегу Тибра, показались холмы Великого Рима, острящиеся метелками кипарисов, сплошь застроенные, словно уложенные кубиками сахарарафинада. Gloria romanorum! Слава римская!
– Даа… – сказал Эдик впечатленно. – Наконецто хоть чтото похожее на город!
Повозки остановились возле моста Проба, и Севий сделал жест: слазьте!
– Что, все? – осведомился Эдик недовольно. – А дальше?
– А дальше – ножками! – улыбнулся Севий Никанор Пот.
Он подозвал местное «такси» – восьмерых крепких рабовлектикариев. Те подбежали трусцой, таща на плечах лектику, носилкипаланкин. Севий удобно устроился на подушках и распорядился:
– Доставите в школу и сдадите субпрокуратору!
Восьмеро качков молча и одновременно поклонились.
– Тебя как звать? – спросил Эдик у одного из них, стриженного ежиком.
– Цецилий, – удивился тот и добавил: – Статий.
– Скажи мне, Цецилий Статий… – подбоченился Эдик, подыскивая рифму. – С какой это стати я должен переться через весь город пешкодралом? А?
Цецилий Статий сделал удивленное лицо – пошла перезагрузка. Тогда его коллега, ушастый и круглоголовый парень, решил просветить дремучего варвара.
– В Рим запрещено въезжать на повозках после солнечного восхода и до заката, – сказал он, надуваясь гордостью за родной город.
– А почему? – не отставал Эдик.
Круглоголовый тоже «завис».
– Толкучка у них, стояли бы те телеги в постоянных пробках, – объяснил Лобанов. – Тут ведь миллион человек прописан!
– Миллион! – фыркнул Эдик с великолепным пренебрежением. – Шибко большая деревня, однако!
Цецилия Статия эти слова задели.
– Можно подумать, варвар, – пробурчал он, – ты видел города поболе Рима!
– Пфф! Дерёвня! Я в самой Москве жил, сечешь? Знаешь, сколько в Москве народу? Пятнадцать мильёнов! Двенадцать своих да еще миллиона три варваров – они в Москву на заработки ездят…
– Врешь! – неуверенно сказал круглоголовый.
– Клянусь Юпитером! – воскликнул Эдик. – Сергий, подтверди!
– Я тоже из Москвы, – улыбнулся Лобанов.
– И где это такая? – прищурился Цецилий.
– Далекодалеко на севере, – затянул Эдик голосом сказочника, – за Венедскими горами,
за Данубием и Борисфеном, в стране россов!
– Не знаю таковских, – покачал головой круглоголовый и насупился. – Заговорили вы меня совсем! Пошли!
Лобанов взошел на крепкий каменный мост, обходя неторопливых римлян, толкавших ручные тележки с дарами полей. Внизу, обтекая быки, шумел мутный Тибр. Сергей поднял голову и увидел странное – мужчина в замызганной тунике, шедший навстречу, тащил визжащего младенца. Дите орало на все лады, дергалось
