Искусство — это не зеркало, а молоток. Возможно, тот молоток, которым много лет назад раскроил обезумевший художник черепа своей жене и младшему сынишке… Прошли годы — и теперь чудом уцелевший старший сын убийцы возвращается… Домой? Нет. В дом. В затерянный в южной глуши дом, где по-прежнему живет нечто, отнявшее разум у его отца и жизнь у его близких. В дом, откуда он намерен любой ценой — если надо, ценой собственной жизни — уйти в мир кровавых и безжалостных отцовских фантазий. Уйти в мир, где можно взглянуть в глаза мертвых и в лицо Тьмы. Не сразиться. Только взглянуть. Только спросить: `зачем?..`
Авторы: Поппи Брайт
в саване сорняков и винограда. Он казался опустевшим. Тревор спросил себя, будет ли он и впрямь когда-нибудь пустым.
Он вывел машину на старую разбитую гравийную дорогу.
— О’кей, — сказал он, — переключи на третью.
Никакого ответа. Тревор глянул на Заха. Тот обмяк на сиденье, глаза его были закрыты, очки соскользнули к самому кончику носа, па мертвенно-бледном лице темными цветами цвели синяки.
— Зах! — позвал он. — ЗАХ!
— …м-м…
Тревор сбросил скорость, так что “мустанг” теперь едва полз, удостоверился, что Зах дышит, и снова прибавил газу километров до двадцати. Если он покатит на красный свет, то сможет дотянуть до дома Кинси на второй передаче. Это почитай что прикончит сцепление, но ему было плевать. Если что-нибудь случится с Захом сейчас, Тревор с тем же успехом может вернуться назад в
дом и забить за собой гвоздями дверь.
— Не спи, — сказал он Заху. — Я не хочу, чтобы ты уходил.
— М-м-м…
— Зах! Пой со мной! — Тревор пытался вспомнить песню, слова которой он бы знал. Единственной пришедшей ему в голову была та, которую его заставили выучить в интернате для мальчиков. Должно сойти. — Йиппи ки-йоо, — громко запел он. — Вперед, мои песики! Давай, Зах. Пожалуйста… Коль вы в печали — я ни при чем.
— Йиппи ки-йоо, — призрачным голосом запел Зах.
— Вперед, мои песики… давай же, громче…
— Уши торчком и по ветру носики…
— Впереди Вайоминг — ваш новый дом, — закончили они в унисон.
Тревор бросил взгляд на Заха. Глаза у того были открыты, а на лице появилось подобие улыбки.
— Тревор?
— Что?
— Певец из тебя паршивый.
— Спасибо.
— И, Трев?
— Что?
— Это распаршивая песня.
— И?
— И… хочешь переключу на третью передачу?
— Лучше на четвертую, — сказал Тревор и вдавил педали в пол.
23
Жуя черствый глазированный пончик, Фрэнк Нортон разглядывал невероятную личность, появившуюся в дверях его офиса. Мальчишке на вид было лет семнадцать-восемнадцать, его худое неуклюжее тело было словно сплошь сложено из палочек и острых углов. Довершала все легкая сутулость. Пряди грязных русых волос падали на лоб. За толстыми, как донышки бутылок из-под кока-колы, линзами очков подозрительно щурились глазки-бусины.
— Агент Ковер здесь? — потребовало пугало. Следовало бы догадаться, что он ищет Эба, подумал Нортон. В чей еще офис может забрести в семь утра нерд-подросток!
— Не-а. Его вчера умотала охота за “шеви-пикапом”, и он еще не пришел.
Мальчишка бессмысленно уставился на него.
— Могу я чем-нибудь вам помочь? — со вздохом спросил Нортон.
— Меня зовут Стефан Даплессис. Я помогаю ему по делу Босха.
Ага. Стукач.
— Конечно, Стефан. Чем я могу тебе быть полезен?
— Я нашел очень важную зацепку. — Даплессис протянул ему всю в пятнах пота газетную страницу. — Я думаю, Зах Босх подсунул эту статейку в “Таймс-Пикайюн”. Далее, я полагаю, он в
Северной Каролине. Так говорилось в первой статье, и в этой тоже. Я даже вычислил название города!
“Далее, я полагаю”. О Господи!
— Вот как? — вежливо переспросил Нортон. В этом деле Эбу приходится и впрямь хвататься за соломинки. Его хакер наверняка уже в Австралии. — Ну, Стефан, боюсь, это не мое дело. Тебе придется оставить газету на столе у агента Ковера.
— Но мне надо поговорить с ним сейчас! — Последнее слово мальчишка просто провыл, как сиамская кошка золовки Нортона, когда он дергал зверя за хвост.
— Извини, дружок, сейчас не получится.
— Тогда я подожду, пока он придет. Это слишком важно, чтобы просто оставлять на столе.
— Как хочешь. В коридоре есть скамейка.
Даплессис удалился с видом оскорбленного достоинства. Эб Ковер не агент спецслужб, подумал Нортон. Он распоследняя нянька, черт побери.
Несколько минут спустя Нортон вышел за чашкой кофе и увидел, что хакер потерянно сидит на деревянной скамье, все еще сжимая страницу “Таймс-Пикайюн”. Любопытство Нортона взяло верх.
— Эй, дружок. Можно мне взглянуть?
Даплессис протянул ему газету. Страница была в серых размазанных пятнах от его пальцев, нужную статью он обвел зеленой перьевой ручкой.
“Тревис Риго из прихода Сент-Тэммани, чистя свою коллекцию легкого огнестрельного оружия, произвел несколько случайных выстрелов в себя — пять раз из пяти различных стволов: дважды в левую ногу, один раз в правую голень и по одному разу в каждую руку, отстрелив себе при этом два пальца…”
Нортон вернул страницу.
— Это действительно мило, Стефан. Он будет рад такое увидеть.
Эб Ковер —
