Искусство — это не зеркало, а молоток. Возможно, тот молоток, которым много лет назад раскроил обезумевший художник черепа своей жене и младшему сынишке… Прошли годы — и теперь чудом уцелевший старший сын убийцы возвращается… Домой? Нет. В дом. В затерянный в южной глуши дом, где по-прежнему живет нечто, отнявшее разум у его отца и жизнь у его близких. В дом, откуда он намерен любой ценой — если надо, ценой собственной жизни — уйти в мир кровавых и безжалостных отцовских фантазий. Уйти в мир, где можно взглянуть в глаза мертвых и в лицо Тьмы. Не сразиться. Только взглянуть. Только спросить: `зачем?..`
Авторы: Поппи Брайт
Вот в чем кайф киберпространства. Можешь взять всю какую душе угодно информацию, и никто ничего не потеряет.
— Тогда почему у тебя такие неприятности?
— Ну, поскольку Им даже не нравится, когда ты тыришь потихоньку информацию, только представь себе, как Они лезут на стенку, когда ты начинаешь уводить деньги с банковских счетов
— Они?
— Каббала, — сумрачно ответил Зах. — Держись. — Он снова набрал номер, потом опять стремительно застучал по клавишам. — О’кей! Вошли! — А что теперь?
— Теперь я соображу, как работает их система, — Нахмурившись, Зах уставился на экран. Ударил по паре клавиш и, запустив обе пятерни в волосы, натянул несколько прядей на лицо. В свете от экрана его лицо казалось синевато-белым, этот же свет подчеркнул провалы под скулами и вокруг глаз.
— Поиск, можно запустить или на имя, или на адрес. Давай попробуем Мак-Ги, Роберт…
— Думаю, счета должны были быть на мамино имя. К тому времени, когда мы выехали из Остина, кредит Бобби был почти на нуле.
— О’кей… Мак-Ги Розена…
— Откуда ты знаешь имя моей матери? Зах поднял голову. В глазах у него стояла одержимость, рот был полуоткрыт.
— А?
— Я никогда не говорил тебе ее имени.
— О. Ну… наверное… э… наверное, я прочел отчеты о вскрытии в твоем рюкзаке.
Схватив Заха за плечо, Тревор основательно тряхнул его. Он почувствовал, как Зах слегка сжимается, и ощущение принесло ему удовлетворения больше, чем хотелось бы.
— У тебя что, НЕТ НИКАКОГО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, УВАЖЕНИЯ К ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ?
— Нет. — Зах беспомощно развел руками. — Извини, Трев, но у меня его нет. Ты меня заинтересовал, и мне хотелось узнать о тебе побольше. Информация была под рукой, так что я заглянул.
— Я бы показал тебе…
— Ты бы показал мне сейчас. Ты не показал бы мне вчера. А знать мне хотелось тогда.
— Чудесно, — покачал головой Тревор. — Добро пожаловать в поколение мгновенного удовлетворения.
— Виновен по всем статьям. Хочешь посмотреть на эти счета
за электричество или нет?
— Так ты их нашел?
— Пока нет. Держись… ничего. Ничего ни на одно из имен твоих родителей и на твое тоже ничего. Но вот он, счет “Священного тиса”. — Зах тихонько и протяжно присвистнул в одобрении. — Балансовая задолженность 258.50 долларов… Давай-ка срежем нолик, что скажешь?
— Не думаю, что Кинси был бы…
— Слишком поздно. 25.85 долларов выглядит намного лучше. Давай посмотрим…Бакетт, Терри… нет, у него все уплачено.
— Я думал, мы ничего менять не собираемся!
— О… — Зах поглядел на Тревора с невинной ухмылкой. — Просто валяю дурака понемногу. Хочешь глянуть на настоящие изменения?
— Нет! Просто найди этот чертов дом!
— Ладно, ладно. Не кипятись… Сельский почтовый ящик 17, Дорога Скрипок, Потерянная Миля… — ввел Зах адрес. — Ага… Услуги отключены 6/20/72.
— Так это значит…
— Это значит, что дом сам подает себе ток.
Внезапно кухню залил яркий белый свет, и оба они инстинктивно закрыли глаза руками. Как раз в тот момент, когда они осмелились выглянуть меж пальцев и увидели, что никто у выключателя не стоит, помещение вновь погрузилось во тьму: Потом на несколько жгучих мгновений — снова свет. Потом снова чернота.
— ОСТАВЬ ЕГО ГОРЕТЬ! — завопил Тревор. — ЧЕРРРТ ПОБЕРИ, ОСТАВЬ СВЕТ ГОРЕТЬ!
Кухня осталась темной. Вставая, Тревор так толкнул собственный стул, что тот опрокинулся, потом в три шага пересек помещение и ударил ладонью по выключателю.
— Оставь свет, — сказал он.
Зах не стал бы спорить с этим голосом.
Он вышел из компьютерной системы компании и выключил компьютер. На сегодня они достаточно сваляли дурака.
— Пойдем назад в кровать, — сказал он. На самом деле ему хотелось сказать Поехали к чертям отсюда. Но Тревор ждал этого двадцать лет, а Зах знал его два дня. Если он хочет быть с Тревором, ему придется быть здесь. Во всяком случае, пока.
Но этому месту тебя не удержать, подумал он, забираясь в кровать с Тревором, закидывая руку па костлявую грудную клетку. Как только со всем этим будет кончено, ты уедешь со мной. В этом я клянусь.
16
Всю ночь Тревор чувствовал, как рыщет, силится ворваться в его сон взгляд отца, предъявляя невесть какие права на его сновидения. Глаза Бобби были тусклыми, словно два стеклянных голубых шарика, которые хотя и начали мутнеть, но еще хранят в себе какую-то последнюю искру сознания, отблеск дьявольской полужизни. Где сейчас Бобби? Остался в ловушке тела, приговоренного к медленному и тайному распаду могилы? Заперт в ванной, где желтая краска отшелушивается от стен и унитаз пошел трещинами? Или, может,
