Ритер

сидела в своей комнате и наслаждалась покоем и бездельем. Впервые за три месяца ей выпал день без изнурительных тренировок. Вчера, по окончании экзамена, служанки привели ее в комнату, помогли вымыться, принесли ужин и уложили спать, как обычно, со связанными руками. Таня внешне не выказала никакого сопротивления, но в душе она хохотала над незадачливыми тюремщицами. Ведь теперь ее не мучили эротические наваждения и сексуальный голод. Зелье Аине работало быстро и точно. Уже через несколько минут, после того как Таня выпила содержимое флакона, а сам сосуд от греха подальше выбросила в окно, ее мучения прекратились. Девушка снова могла полностью владеть собой. Более того, ей казалось, что она вообще не испытывает необходимости в сексе. Вначале само это ощущение, принесшее ей невиданное облегчение, страшно обрадовало ее. Потом она даже развлекалась игрой, думая о том, что ее мучители считают, что она томится без мужчин, а она на самом деле не хочет их «ну нисколечко».
Заснула Таня как всегда быстро. Очевидно, снотворное зелье так и не перестали подмешивать в ее пищу. Но, когда, проснувшись на следующий день, она вновь не почувствовала обычного вожделения, то приободрилась настолько, что даже стала изобретать, что бы отчебучить такого на торгах, чтобы задеть и продавцов, и зрителей посильнее. Это занятие доставляло ей несказанное удовольствие.
День, меж тем, шел своим чередом. Служанки помогли ей умыться и принесли завтрак. Как обычно, хотя бы одна из них неотступно присутствовала в комнате, но сейчас это Таню не слишком смущало. Она валялась или сидела на своей лежанке и придумывала разные способы оскорбить участников торгов и отомстить ненавистному Леодру. Это было настолько увлекательно, что настроение у Тани поднялось.
Еще с утра небо хмурилось, а ближе к полудню на землю упали первые капли дождя, перешедшего вскоре в изрядный ливень. Это был первый дождь, который Таня видела в этом мире, но большого интереса у нее он не вызвал. Девушка лишь подумала, что после жары, царившей несколько месяцев, дождь наконец-то принесет прохладу, по которой она, обитательница севера, так соскучилась.
Обед, как и завтрак, ничем не отличался от тех, которыми кормили Таню на протяжении всех этих месяцев. Непривычным было лишь отсутствие боли в мышцах после утренней тренировки и необходимости готовиться к вечерней. Однако, после того как обед закончился и унесли посуду, в комнате появилась Кимора.
– Нарядите ее и приведите к господину, – распорядилась она.
Служанки проворно бросились доставать Танин костюм для танца, украшения и косметику.
– Меня уже ведут на торги? – вздрогнула девушка.
– Молчи и делай, что прикажут, – цыкнула на нее Кимора.
Пока служанки одевали свою подопечную и тщательно накладывали на ее лицо косметику так, как показывала им когда-то Аине, Таня сумела успокоиться. Конечно, мысль о том, что сейчас ее, как какую-то вещь, будут продавать на аукционе, больно ранила самолюбие. Волновало, выиграют ли Рыбников с ребятами (а Таня не сомневалась, что именно они были неизвестными доброжелателями, о которых говорила Аине). Но, с другой стороны, Таня думала о том, что наконец-то наступил день сладкой мести, которого она так ждала. В конце концов, эта последняя мысль вытеснила все остальные. Когда туалет был окончен, Таня уже была готова к бою.
Кимора ненадолго вышла из комнаты и, вернувшись, скомандовала:
– Пошли.
Таня, а за ней и служанки последовали за старухой. Они спустились во внутренний двор, где стояли крытые носилки с деревянными стенками, одна из которых была снята. Внутреннего пространства было достаточно как раз для того, чтобы человек среднего роста уселся там, подтянув ноги к подбородку. Около носилок переминались с ноги на ногу два полуголых раба-носильщика и приказчик, тот самый, который покупал Таню в суде. Похотливо посмотрев на девушку, он распорядился:
– Садись.
Ответив приказчику надменным, холодным взглядом, Таня забралась внутрь деревянного короба. Рабы вернули снятую стенку на место, и до слуха девушки донесся звук запираемых замочков. Почти сразу после этого она ощутила, что рабы подняли носилки и понесли куда-то. Сидя в кромешной темноте, Таня не могла видеть, куда ее несут, и лишь слышала барабанную дробь, которую отбивал дождь по крыше.
Двигались они достаточно долго. Настолько, что Таня даже потеряла счет времени. Однако, когда звуки дождя неожиданно стихли, а носилки опустились на землю, девушка вздрогнула. Вновь щелкнули замочки, и съемная стенка была снята. Щурясь от яркого света факелов, Таня выглянула из носилок и увидела, что они находятся в каком-то крытом помещении. Рядом с носилками стояли три человека: